Наша хранительница издает восхитительный негромкий звук, который проникает прямо в мой член. Я отхожу в сторону, наблюдая с открытым ртом в предвкушении, как Децимус начинает буквально срывать с нее остатки пижамы, как будто они нанесли личное оскорбление ему.

Как только ее сиськи освобождаются, Децимус берет в рот один из ее сосков, в то время как Крейн двигается сверху Мэйвен. Фрост сидит на краю кровати рядом со мной, и я слышу, как он тихо ругается, когда Крейн толкается, а Мэйвен вскрикивает, выгибаясь дугой от удовольствия.

Крейн безжалостно трахает ее, пока я глажу себя под изысканные звуки, издаваемые Мэйвен, когда она кончает. Когда несколько мгновений спустя кровавый фейри заканчивает резким ругательством, она извивается и шепчет: — Трахните меня. Мне нужно, чтобы вы все трахнули меня.

Не теряя больше ни секунды, я отталкиваю Крейна в сторону и наклоняюсь, чтобы захватить губы Мэйвен своими. Проталкивая проколотую головку моего члена через ее влажный вход, я наслаждаюсь тем, как у нее перехватывает дыхание, а ее ногти скользят по моей спине, когда она чувствует, как мой пирсинг касается ее чувствительного клитора.

— Крипт, — шепчет она, выгибаясь мне навстречу. — Боги, мне нужно…

Я точно знаю, что ей нужно. Толкаясь вперед, я стискиваю зубы, когда ее тугая, горячая киска сжимает меня целиком. Черт возьми, я едва могу дышать от того, как ей хорошо.

Секс никогда не был таким раньше. Он был пустым и лишенным особых ощущений, как и все остальное время моего унылого существования без Мэйвен. Но теперь я достигаю цели, ослепляющее удовольствие почти слишком сильно. Я прижимаю ее к себе, чтобы трахнуть мою дорогую жестко и грубо, как нужно нам обоим.

— Блядь, ты только послушай, какая она влажная, — выдыхает Децимус. — Ты так чертовски хорошо справляешься с нами, детка.

Он наклоняется и целует за ухом нашу хранительницу, шепча непристойности — вещи, которые моей любимой определенно нравятся, судя по тому, как она внезапно снова кончает, задыхаясь и выгибая спину, когда изливается вокруг меня.

Это слишком, и я шиплю от удовольствия, когда эйфория захлестывает меня, мой член дергается и пульсирует внутри нее.

— Черт. Моя очередь. Мне нужна эта киска, — хрипло стонет Децимус. Как только я выхожу из нее, испытывая головокружение от силы этого оргазма, он хватает Мэйвен и переворачивается с ней, пока она не оказывается верхом на нем. Они оба стонут, когда она опускается на него, и мой член дергается от удовольствия, когда я вижу, как голова нашей хранительницы запрокидывается в чистом экстазе.

— Боги, черт возьми, о боги, — повторяет она. — Сильнее.

— Она такая идеальная, — шепчет Фрост.

Крейн заходит Мэйвен за спину, и на мгновение я волнуюсь, что он собирается попробовать их маленькую фантазию до того, как она будет готова — но затем его клыки впиваются в ее шею, что заставляет Мэйвен задыхаться и корчиться от удовольствия.

— Ты так чертовски нуждаешься в нас, не так ли? — Бормочет Децимус. — Боги, детка, ты такая чертовски великолепная.

— Я-я также хочу Эверетта, — вздыхает Мэйвен. — Сейчас же.

Я почти забыл о Фросте. Он все еще стоит на краю кровати, глядя на нашу хранительницу полуприкрытыми глазами. Бедняга, должно быть, думает, что он все еще спит.

— Не заставляй мою пару ждать, — рычит Децимус, наклоняясь, чтобы прикусить один из ее сосков. Это заставляет ее вскрикнуть, и я снова начинаю поглаживать себя, потому что как я не могу быть твердым, как гребаная сталь, наблюдая за всем ее восхитительным удовольствием?

Фрост с трудом сглатывает. — Мэйвен, я-я не… Я не…

Она понятия не имеет, что он девственник. Я мог бы посмеяться над тем, как нервно он звучит.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — шепчет Мэйвен.

Везучий ублюдок.

Фрост вздрагивает, и на мгновение мне кажется, что он собирается выбежать из комнаты, чтобы не поставить себя в неловкое положение. Но, наконец, элементаль льда подползает к Мэйвен, когда Крейн отходит в сторону. Он целомудренно целует ее в губы.

— Я не могу просто… — он неуверенно замолкает.

Мэйвен издает звук разочарования, а затем мне приходится крепко сжать свою пульсирующую эрекцию, когда она засовывает два своих пальца в рот, оседлав Децимуса, и сосет себя так чертовски чувственно, что с таким же успехом это мог быть чертов член.

— Черт, детка, — выдыхает Децимус. — Ты такая чертовски горячая. Тебе просто чертовски нужно что-нибудь в этот хорошенький ротик, не так ли?

Она мычит в знак согласия, протягивая другую руку, чтобы ущипнуть один из своих собственных сосков. Боги небесные, я мог бы смотреть на нее так целую вечность.

— Если Фрост тебе отказывает, позволь мне… — начинаю я.

Как я и ожидал, Фрост немедленно отталкивает меня, заковыристо ругается и опускается на колени рядом с Мэйвен, расстегивая спереди пижамные штаны, чтобы накормить ее своим напряженным членом.

— Прекрасно. Ты, блядь, этого хочешь? Открой.