Наша хранительница смотрит на нас и многозначительно выгибает бровь. Смысл ее ясен: большинство квинтетов — это не мы со всеми нашими постоянными ссорами.

Мы все обмениваемся взглядами и приходим к молчаливому соглашению: если Мэйвен хочет, чтобы мы вели себя хорошо и оставались в одной комнате, мы можем это устроить.

— Перемирие, — бормочу я Крипту. — Только на одну ночь.

— В твоих гребаных снах, — бормочет он в ответ. — Но по крайней мере, сегодня ночью у тебя будут сны. Не стесняйся поблагодарить меня утром.

Он ускользает в Лимб, не сказав мне больше ничего, но смысл его слов ясен: он позаботится о том, чтобы я сегодня выспался. Но о том, чтобы спать рядом с Принцем Кошмаров без ловца снов, который защитил бы меня, не может быть и речи. Паранойя расползается по всему моему телу, как пиявки, лишая меня контроля, пока в ушах снова не начинает звенеть, а глаз дергаться.

Прежде чем это заходит слишком далеко, Эверетт замечает небольшое пятно крови на кровати, и воздух в комнате резко падает. Наше дыхание обдувает наши лица, когда внезапный холод вырывает меня из этого состояния.

Профессор свирепо смотрит на меня. — Не хочешь объяснить это, кровосос?

Мэйвен незамедлительно отвечает. — Я предложила Сайласу перекусить.

Бэйлфайр задыхается, и Эверетт отшатывается.

Она закатывает глаза. — Перестань теребить свой рукав. Мне понравилось. А теперь, если ты не возражаешь… — Она машет рукой и выключает лампу, используя обычную магию. — Я устала.

Мы сохраняем тишину, пока все устраиваемся рядом с ней в постели. Когда я бронировал эту квартиру, я заказал кровать в спальне хранителя размером больше, чем «аляскинский королевский размер», поэтому она не кажется тесной, даже несмотря на огромные габариты Бэйлфайра.

Мэйвен сворачивается калачиком посреди кровати, и Бэйлфайр быстро прижимается к ее левому боку, утыкаясь носом в шею. Я лежу рядом с ней справа и не удивляюсь, когда Фрост ложится на самый край кровати с моей стороны, все еще опасаясь быть слишком близко к Мэйвен.

Но, как бы он ни был раздираем внутренними противоречиями, он уже слишком далеко зашёл, чтобы попытаться уйти этой ночью.

— Спокойной ночи, Мэйфлауэр, — зевает Бэйлфайр, и я слышу, как он целует ее в щеку.

Она напевает, очевидно, уже засыпая. Но у меня нет ни малейшей надежды заснуть в ближайшее время. Я все еще возбужден после кормления, и то, что тело Мэйвен так близко к моему, делает мой член твердым, как гребаная сталь. Я слегка ерзаю под одеялом, стиснув зубы и уставившись в темный потолок. Голоса в моей голове шепчут, мурашки пробегают по моим костям при мысли о том, чтобы находиться где-нибудь рядом с остальными этими наследниками.

Я думаю, меня ждет долгая, невыносимо тяжелая ночь.

Так что я не ожидал, что прикосновение силы инкуба разнесет по моему организму поток усталости, погрузив меня в глубокий сон за считанные секунды.

31

Крипт

Эти трое болванов думали, что это будет всего на одну ночь.

Но прошло еще два дня, полных занятий, интенсивной боевой подготовки, за которой последовали гораздо более изнурительные персональные тренировки по приказу Мэйвен, краткие случайные прикосновения для экспозиционной терапии Мэйвен, обеды и ужины под строгим контролем и так далее, и тому подобное…

И каждую ночь все они заканчивают тем, что отдыхают в одной постели с моей маленькой тьмой.

После той первой ночи Децимус настаивал, что сон рядом с Мэйвен помог ему справиться со своим раздраженным внутренним драконом, и она не спорила, когда Крейн и Фрост каким-то образом оказались там с ними. Вчера, после того, как Мэйвен устроила нам безжалостную тренировку в тренажерном зале подземелья, Фрост принял душ, переоделся в нелепую шелковую пижаму, притащился в ее комнату и вырубился на кровати еще до того, как они это обсудили. Крейн и Децимус последовали его примеру.

Я усмехаюсь про себя, наблюдая, как все они крепко спят. Вряд ли я могу их винить. Теперь они знают так же, как и я, что ночь, проведенная не рядом с Мэйвен, кажется совершенно пустой и холодной.

Возможно, меня бы это раздражало — каждую ночь держать опасно расшатанную психику Крейна в таком глубоком сне… за исключением того, что я обнаружил, что сон так близко ко всем ее парам, естественно, вызывает у Мэйвен постоянные влажные сны.

Я живу ради удовольствия, которое она находит в своих грезах.

Хотя, честно говоря, им всем снятся влажные сны, когда они спят так близко к ней. Было чертовски забавно наблюдать, как Мэйвен каждое утро просыпается первой и притворяется, что ей не нужно ползти через настоящий утренний лес стояков только для того, чтобы встать с постели и сходить в ванную.