— Шаман будет обращаться к духам, — продолжала Айлин, не замечая моих мыслей, — чтобы они скрепили этот союз. Жених наденет браслет с родовым узором на свою невесту. Потом они заплетут друг другу косы — он ей, а потом она ему. Это символ того, что отныне их судьбы сплетены в одну.

Я невольно коснулась своих волос. Да, я бы хотела, чтобы Улгар…

— А после, — Айлин мечтательно улыбнулась, — красный покров с головы невесты сжигают на радость духам. И потом веселятся до утра. Едят, пляшут, поют, одаривают молодых. У нас свадьбы — это праздник для всех.

— Красиво, — тихо сказала я. — Очень красивый обычай.

И снова невольно примеряла на себя роль невесты. Вот я стою в красном, Улгар рядом, его руки бережно и ловко заплетают мои волосы, темные глаза смотрят только на меня. А потом тяжёлый, тёплый браслет на руку. Навсегда.

Но нет. У нас не будет этого. Проклятие. Духи отвернулись от него.

Я одёрнула себя. Это ведь неправильно то, что я сейчас думаю. Плохое могут духи подумать. Я рада тому, что у меня есть сейчас, но…

Самое заветное, чего я хочу, это чтобы проклятие с Улгара спало. Может, шаман, который приедет, сможет нам помочь? Может, он знает что-то, какой-то способ его снять? Как бы мне его спросить? Не при всех, конечно. Но вдруг…

Я задумалась так сильно, что не заметила, как у меня начала резко кружиться голова. Стены поплыли перед глазами. Я испуганно схватилась за перила, чтобы не упасть, но потом ноги ослабели и я обессиленно сползла вниз на ступени.

— Кира? — испуганная Айлин склонилась надо мной. — Ты побледнела совсем. Тебе плохо?

— Голова что-то кружится, — призналась я, опираясь спиной о перила. — Наверное, от духоты. Я сплю мало. Всё эти бумаги, ночи…

Я не договорила. Темнота нахлынула внезапно, и я услышала только испуганный вскрик Айлин, а потом — ничего.

Очнулась я уже в своей спальне.

Я лежала на кровати, а рядом хлопотала Айлин и пожилая орчанка, которая в крепости исполняла роль лекарки, как я знала. Такаф ее звали.

— Очнулась, — заметила она спокойно. — Хорошо.

— Что случилось? — прошептала я, пытаясь приподняться.

Голова всё ещё кружилась, но уже не так сильно.

— Лежи, — приказала лекарка, мягко, но твёрдо вернув меня на подушки. — Не вставай пока.

Айлин стояла рядом, взволнованная и теребила край туники.

— Ты упала в обморок, Кира, — принялась объяснять она. — Мы отнесли тебя сюда, а потом я позвала лекарку.

Лекарка же бросила какие-то травы в кружку, потом подошла и протянула мне кружку с пахучим отваром.

— Пей. Это поможет сейчас.

Я послушно сделала глоток. В крепости я доверяла всем, не то что в замке герцога. Горько, но терпимо.

— Так что со мной? — спросила я. — Наверно усталость? Я мало сплю в последнее время… Только Улгару не говорите, не нужно его волновать, — попросила я.

Лекарка посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Потом неожиданно перевела глаза на мой живот.

— Усталость тут ни при чём, — строго сказала она. — Ты ждёшь ребёнка.

Айлин испуганно охнула.

— Что? — переспросила я, не веря в то, что услышала. — Не может быть.

— Ты беременна, — повторила лекарка спокойно. — Я определяю это безошибочно. Уже который день тошнит по утрам? Голова кружится? И тебя я посмотрела. Все признаки. Я ни разу еще не ошиблась, милая.

Я растерянно кивнула, пытаясь вспомнить. Да, последнее время меня немного мутило по утрам, но я списывала это на усталость, на переживания из-за тайников и на бессонные ночи с тетрадью.

— Но этого не может быть, — прошептала я, прижимая ладонь к животу. — Улгар сказал… он говорил…

Айлин, стоявшая рядом, посерела.

А потом быстро схватила лекарку за локоть и вывела её в коридор. Я слышала их приглушённые голоса, требовательный шёпот Айлин и короткое «хорошо» в ответ от старой орчанки. Потом дверь закрылась, и шаги лекарки стихли.

Я осталась лежать, в полной растерянности прижимая ладонь к животу, чувствуя, как под пальцами бьётся мой собственный пульс. Голова всё ещё кружилась, но теперь к головокружению примешивался страх и странный восторг.

Я беременна… Боги! Что скажет Улгар?

Дверь открылась, и Айлин вошла, плотно притворив её за собой. Подошла ко мне и остановилась, глядя на меня сверху вниз. В её глазах не было той теплоты, что появилась в последние дни. Только испуг и пугающее неприкрытое осуждение.

Она не поверила или…

— Айлин… — начала я, но она перебила меня.

— Не надо, Кира. Я всё поняла.

Она села на край кровати, нервно сложив руки на коленях. Пальцы её дрожали от волнения.

— Улгар не может иметь детей. Ты сама это знаешь. — произнесла она с горечью, продолжая осуждающе сверлить меня взглядом. — Значит…

— Значит, что? — голос мой дрогнул, хотя я уже знала ответ.

— Значит, это не его ребенок. Ты изменила ему!

Стены снова качнулись, и я вцепилась в покрывало.