Улгар молчал долго. Смотрел на огонь, на языки пламени, пожирающие сухие ветки. Думал о том, что его жизнь, простая и понятная — бои, походы, забота о клане, — сейчас разделится на «до» и «после».

Появится жена, о которой он и не думал, с тех пор как духи прокляли его. Пусть чужая. Человеческая. Но жена. Которая будет жить с ним, есть его еду, спать рядом, называть мужем.

Потом встряхнулся от подобных мыслей.

Она будет бояться его. Считать дикарем или просто зверем. Падать в обморок или устраивать истерики.

Дочь герцога. Этим все сказано. Чего еще можно ждать от избалованной девчонки?

Но раз повелитель обратился именно к нему, то…

— Я исполню твою просьбу, повелитель, — ответил он наконец, коротко кивнув.

Тааган удовлетворенно прикрыл глаза.

— Спасибо, Волк. Я знал, что могу на тебя положиться, — он протянул ему свиток. — Здесь все условия. Сроки нам назначили.

Улгар взял свиток, даже не глядя на него.

— Когда выезжать в Шадиш?

— Завтра с рассветом. Возьми с собой свой клан. Работы предстоит много. А через два месяца назначили обряд в замке герцога. И… Меора приготовила некоторые мази и травы. Возьми с собой. Они могут пригодиться, если девушка случайно пораниться или заболеет. Моя жена очень переживала, когда узнала про договор. Хочу успокоить ее.

Улгар снова кивнул, поднялся и вышел из шатра.

В степи уже начиналась гроза. Ветер трепал гриву коня, хлестал по лицу колючей пылью. Улгар стоял, глядя на темнеющее небо, и думал о том, что совсем скоро в его жизни появится незнакомка.

Человеческая девушка, которую отдают оркам, как часть сделки. Которую через три года нужно будет отпустить, как птицу из клетки.

Он не знал в тот момент, что отпустить ее не захочет уже через пару дней после их знакомства. Что эта маленькая, хрупкая человечка станет для него дороже всех сокровищ степи. Что он будет целовать ее волосы по утрам, боясь разбудить, и ревновать к каждому взгляду, брошенному в ее сторону.

Он не знал.

Но судьба уже вела их навстречу друг другу.

1. Встреча

Их первая встреча. В памяти Улгара она сохранилась особенно ярко. Он вошел в общий зал и сразу почувствовал этот запах страха. Он витал в воздухе, исходил от слуг, от стражников, даже от самого герцога, хотя тот пытался это скрыть. Люди боялись. Все, кроме нее.

Она стояла чуть в стороне, в тяжелом зеленом платье, бледная как полотно. Но когда их взгляды встретились, она не отвела глаза. Прозрачно-голубые, почти белые в полумраке зала, но прямые и смелые. Не отводила.

Улгар тогда подумал: Интересно. Храбрости ей не занимать. Или просто глупая, не понимает, что ее ждет.

Герцог говорил что-то про договор, про дочь, про обряд. Он слушал вполуха, а сам рассматривал свою невесту. Такая маленькая, хрупкая, красивая, как цветок, совсем не похожая на степных женщин. Она ведь сломается очень быстро. И как герцог отдает свою кровь?

А потом наступил черед обряда и первой ночи. Он вошел в комнату, готовый к тому, что столкнется с трясущейся от ужаса девственницей.

Но Кира его сильно удивила в тот раз. Как она вцепилась в его руку, отводя кинжал, которым он хотел спасти ее.

А потом сама принялась раздеваться. Тряслась под его взглядом, но отчаянно боролась с завязками.

Он смотрел на нее и не верил. Не верил, что такие существуют среди людей. И внутри что-то дрогнуло. Что-то, чему он не сразу нашел название.

Она стояла перед ним, тонкая, бледная, в этой дурацкой белой сорочке, которая ничего не скрывала. Тряслась так, что слышно было, как стучат зубы. Но не отступала. Смотрела в глаза, когда он спросил, боится ли она.

И ответила честно: «Да». Но не попросила пощады.

Сказала, что готова. И он вдруг понял, что не хочет ее брать. Не так. Но выбора у них обоих не было. Оставалось только одно. Сделать так, чтобы страх сменился удовольствием.

Он целовал ее, желая расслабить ее, а она неожиданно начала отвечать. Неумело, робко, но отвечала. Он ласкал ее тело, удивляясь нежности ее кожи, а она таяла, плавилась в его руках, забывая о страхе. А когда вошел в ее девичье лоно, Кира вскрикнула и заплакала, но не оттолкнула. Только вцепилась в него так отчаянно, будто он был ее единственной опорой в этом мире.

И Улгара проняло уже окончательно. Совсем не такого он ждал от этой малышки.

Он двигался медленно, сдерживая себя изо всех сил, хотя тело требовало иного. Но Кира была такой маленькой, такой тесной, что он боялся раздавить ее одним неосторожным движением.

А она… она принимала его. С каждым толчком все глубже, все доверчивее. И когда он почувствовал, как ее тело содрогнулось в первом оргазме, когда услышал ее тихий, удивленный стон, понял: она не сломается.

Она выдержит. Она — сильная. Его Кира…

А потом его ждало новое потрясение. Ее рассказ об отце.