Внутри закипает ярость: как он посмел сотворить такое с моим домом? Что бы он сделал, будь я здесь? От этой мысли становится еще страшнее.

Дрожащими руками я закрываю дверь на все замки. Затем хватаю стул — одну из немногих вещей, которые не были окончательно уничтожены, — и подпираю им дверную ручку, надеясь, что это даст хоть какую-то защиту. Я обхожу всю квартиру, заглядывая в каждый шкаф, под кровать, во все возможные укрытия, чтобы убедиться, что я одна. Реальность ситуации напоминает: Райкер может вернуться. И в глубине души я знаю, что он вернется.

Измученная и напуганная, я опускаюсь на растерзанный диван, содрогаясь от рыданий. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках, не зная, смогу ли остаться здесь одна, когда над душой висит угроза его возвращения. Моя квартира, когда-то бывшая моим убежищем, теперь кажется клеткой, стены которой сжимаются вокруг меня.

Взгляд падает на телефон, и я сама не замечаю, как начинаю пялиться на старое сообщение от Дэкстона. Мысли возвращаются к той ночи на вечеринке и к тому, как быстро он разделался с тем уродом.

Звонок ему должен был стать моим последним средством. И до меня доходит, что я дошла до этой точки. Дрожащими пальцами я набираю сообщение.

Амелия: Привет, у меня тут проблемы. Есть шанс, что ты сможешь приехать?

Спустя секунды приходит ответ.

Дэкстон: Что случилось? Ты в порядке?

Амелия: Пожалуйста, просто приезжай.

Я быстро печатаю адрес и жму «отправить».

Дэкстон: Скоро буду.

И тишина.

Я не знаю, с чего начать уборку. И я так же не знаю, о чем просить Дэкстона, когда он приедет, но прямо сейчас мне просто кто-то нужен. Кто угодно. Чувство ужаса и мысль о том, что я останусь одна в этом погроме, невыносимы.

Я удивилась, когда получила сообщение от Дэкстона всего через пятнадцать минут.

Дэкстон: Я внизу, поднимаюсь.

Вскочив на ноги, я в который раз пожалела, что арендодатель так и не починил замок на входной двери в подъезд — это могло бы удержать Райкера снаружи. Наверное. Не знаю. Но когда в дверь стучат, следом раздается глубокий голос Дэкстона.

— Амелия, это я. Открывай.

Я бросаюсь к двери, рывком отодвигаю стул и распахиваю её. Дэкстон стоит на пороге в джинсах, тяжелых ботинках и черной футболке-хенли, которая облегает его мышцы, подчеркивая каждый изгиб и рельеф тела. Его широкие плечи заполняют дверной проем, и его присутствие кажется странно успокаивающим. Он тяжело дышит, будто бежал сюда. Брови нахмурены, на лице печать тревоги. Неужели он правда так за меня волнуется?

Сделав шаг внутрь, он обводит взглядом погром.

— Что произошло? Кто это сделал? — спрашивает он тем самым низким голосом, из-за которого я засматриваюсь на него чуть дольше положенного.

Слезы снова наворачиваются на глаза. Я ненавижу себя за эту слабость, за эту беззащитность.

И вот Дэкстон стоит посреди моих руин, и его забота кажется искренней. Я едва знаю этого парня, но именно ему я позвонила в беде. Что это говорит обо мне?

Он обнимает меня, и я буквально таю в его руках. Его тело теплое, надежное, от него пахнет чем-то древесным и сексуальным. Этот запах поглощает меня. Это кажется правильным — будто мне и место здесь, в его объятиях.

— Всё будет хорошо, обещаю. Ты правильно сделала, что позвонила мне, — тихо говорит он, и его голос умиротворяет.

Наконец я отстраняюсь и вытираю глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Я правда не хотела тебя беспокоить, особенно после всего того… но мне больше не к кому было обратиться. Ты так легко разобрался с тем типом на вечеринке, и… — слова сменяются судорожными вздохами.

Дэкстон осторожно убирает волосы с моего лица и приподнимает мой подбородок, заставляя заглянуть в его гипнотические зеленые глаза.

— Ты знаешь, кто это сделал? Я могу всё исправить, — говорит он твердо и решительно.

— И-исправить как? — лепечу я шепотом. — Я просто не смогу остаться здесь одна. Я… я… — слезы снова катятся по щекам. — Это мой дом, а теперь из-за него я чувствую себя здесь в опасности.

Дэкстон внимательно изучает меня, выражение его лица нечитаемо, почти мрачно.

— Пошли. Забирай вещи, уходим отсюда. Поговорим позже, хорошо?

Я киваю, голова идет кругом, кажется, будто я в каком-то сне. На автопилоте я собираю одежду и предметы первой необходимости в дорожную сумку. И не успеваю я опомниться, как в одной руке у Дэкстона уже моя сумка, а другой он сжимает мою ладонь, уводя меня из оскверненного дома.

— Всё будет в порядке, Амелия, — заверяет он, когда мы выходим. Его уверенность передается мне, но внутри я всё равно гадаю: как теперь хоть что-то может быть «в порядке»? Я больше не чувствую себя в безопасности, когда я одна, и осознание этого бьет в самое сердце.