— И получится, — вставила мама, заметно успокоившись. — Он был влюблён в тебя ещё на похоронах. Я видела, как он на тебя смотрел. Я даже сказала ему об этом в баре. Обещаю, я никогда не стану мешать вашим отношениям. И теперь, когда мне указали, как выглядит моё поведение со стороны, я постараюсь это исправить. — Она посмотрела на нас обеих. — Мне правда жаль.

— Ну, не твоя вина, что ты красивее собственных дочерей, — сказала Фрэнсис, явно стараясь её утешить. Это сработало, на губах мамы появилась слабая улыбка. — Неудивительно, что мы иногда чувствовали себя рядом с тобой неуверенно, да?

— Да, красота — это иногда настоящее проклятие, — усмехнулась она, и мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы снова не закатить глаза. Фрэнсис немного перегибала палку, потому что я лично никогда не чувствовала себя подобным образом. Но если это помогало ей почувствовать себя лучше, то почему бы и нет.

Наступила короткая пауза, и тут Глен снова появился с тарелками.

— Уже можно заходить? Вы помирились?

Я усмехнулась, а Фрэнсис улыбнулась мужу.

— Да, дорогой. Можно заходить.

В тот вечер я собрала небольшой чемодан, готовясь к нашей с Джонатаном поездке в Корк утром. В животе порхали бабочки, от волнения и радостного предвкушения того, что мы проведём время вдвоём, только он и я. Я также с нетерпением ждала свадьбу, хоть и не была знакома с молодожёнами. За свою жизнь я была всего на нескольких свадьбах, но всегда питала слабость к тому моменту, когда жених с влажными глазами впервые видит невесту, идущую к нему по проходу.

Одним из плюсов того, что мама теперь знала о наших с Джонатаном отношениях, было то, что мне больше не приходилось дожидаться, пока она уснёт, чтобы тайком пробираться к нему. Когда я пересказала ему сцену за рождественским столом, он нашёл её невероятно забавной, но я всё равно нервничала из-за возможной встречи с мамой. Она пообещала скорректировать своё поведение, но её представление о «корректировке» могло сильно отличаться от моего.

В итоге я провела ночь у Джонатана, а на следующий день вернулась в квартиру лишь затем, чтобы принять душ и собраться в дорогу. Мама сидела на диване, когда раздался лёгкий стук в дверь. Я открыла и увидела Джонатана в повседневных брюках и джемпере, поверх которых был надет шерстяной пиджак. Его типичный образ для выходных. Честно говоря, я не могла решить, в чём он сексуальнее — в костюме или в повседневной одежде. Мне нравилось и то и другое.

— Готова? — спросил он низким, хрипловатым голосом, мгновенно вызывая воспоминания о прошлой ночи и обо всех тех способах, которыми он заставлял меня кричать и вцепляться в изголовье кровати, как в спасательный круг.

— Почти, — ответила я и быстро коснулась его губ своими, прежде чем за моей спиной раздалось весьма недвусмысленное покашливание. Я едва заметно покачала головой и обернулась. — Мам, хочешь подойти и поздороваться с Джонатаном, прежде чем мы уйдём?

Она вскочила с дивана меньше чем за секунду, направилась к нему и надела самую дружелюбную улыбку.

— Джонатан, рада снова вас видеть.

Она пожала ему руку и бросила на меня взгляд, словно говоря: Видишь? Я могу быть дружелюбной, не флиртуя.

В любой другой раз она бы, скорее всего, притянула его к себе для объятий, прижавшись грудью к его груди, так что рукопожатие определённо было прогрессом.

— Взаимно, — ответил Джонатан, отпуская её руку. — Надеюсь, ваше пребывание здесь было приятным.

— О да, квартира просто замечательная! — воскликнула она слишком восторженно, а затем, заметив, что переборщила, добавила: — То есть… всё было хорошо. Спасибо, что спросили.

Было почти трогательно видеть, как она старается, хотя мне всё равно не хотелось затягивать эту встречу.

— Ну что ж, нам пора ехать. Мам, я оставила ключи от машины на тумбочке, вдруг тебе понадобится куда-нибудь съездить.

— Прекрасно. Хорошо вам провести время.

Она ушла обратно в квартиру, а я надела пальто, пока Джонатан подхватывал мой чемодан.

— Ну, по крайней мере, это было не слишком неловко, — сказала я, когда мы вышли и направились к лифту.

Джонатан улыбнулся мне с нежностью, и я заметила у него в руке связку ключей, которых раньше не видела. Я вопросительно приподняла бровь.

— От чего они?

Его улыбка стала почти восторженной.

— Пойдём. Хочу познакомить тебя с моей малышкой.

Заинтригованная, я вошла с ним в лифт, и он нажал кнопку подземного уровня. Бросив на него скептический взгляд, я начала:

— Я думала, что я твоя ма...

Но договорить не успела: двери лифта разъехались, Джонатан взял меня за руку и повёл в паркинг, где прямо по центру стоял серебристо-чёрный спортивный автомобиль. Он нажал кнопку, и фары вспыхнули. А-а, теперь всё стало ясно. Машина и была его «малышкой». Хорошо, что я не ревновала к неодушевлённым предметам.

— Мы едем в Корк на «Бугатти»? — спросила я, проведя рукой по гладкому кузову.

Джонатан кивнул, глядя на автомобиль с гордостью.

— Да. Считай, тебе оказана честь. Таких машин в мире всего несколько сотен.

— Что ж, впечатляет. Маленький вопрос.