Я воткнула вилку в ломтик индейки и подняла его ко рту, стараясь выглядеть безразличной.

— Ты делаешь из мухи слона.

— Я не собираюсь сидеть здесь и есть, пока ты продолжаешь хранить от меня секреты.

— Я не храню секреты, — выпалила я. — Я просто решила кое-что тебе не рассказывать. Я скажу, когда буду готова.

Мама с возмущённым фырканьем бросила столовые приборы на тарелку.

— Это просто невероятно. Между матерью и дочерью не должно быть ничего, что приходится скрывать.

— Бабушка, — вмешалась Далия. — Почему ты злишься?

— Я злюсь, потому что твоя тётя Ада — лгунья.

Все три девочки ахнули. В их шестилетнем представлении быть лгуном одно из худших обвинений.

— Мам! — воскликнула Фрэнсис. — Не при детях, пожалуйста. Что бы ни происходило, вы с Адой можете обсудить это позже, наедине.

— Если мне придётся ждать до «позже», значит, я вообще есть не буду, — заявила мама, и я закатила глаза.

— Очень зрело.

— Не смей меня критиковать. Это не я вру собственной матери, — парировала она, и что-то в её тоне заставило моё раздражение вспыхнуть.

— Хорошо, — резко сказала я. — Если тебе так уж хочется знать, где я была, я скажу. Я была по соседству, у Джонатана. Мы встречаемся.

Сестра удивлённо посмотрела на меня, а на лице мамы появилось торжество.

— Я так и знала! Я знала, что должна быть причина, по которой он поселил тебя в такой роскоши. Теперь всё встало на свои места.

— Ты с ним встречаешься? — спросила Фрэнсис, а Глен откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. Мне стало жаль, что наш с мамой конфликт портит ему рождественский ужин. Он повернулся к девочкам.

— Кто хочет доесть в гостиной? Я включу «Короля Льва»?

— «Король Лев»! Да! — просияла Дакота. Сейчас это был её любимый фильм.

Глен увёл детей в другую комнату, оставив нас за столом, где повисло напряжение.

— Да, мы встречаемся, — наконец ответила я сестре.

— Но квартира…

— Всё будет нормально. Я подписала договор аренды на год, так что даже если у нас ничего не выйдет, мне всё равно будет где жить.

— Ладно, так уже спокойнее. Тебе он правда нравится?

Я кивнула, чувствуя, как краснеют щёки.

— Я просто не понимаю, почему ты не сказала мне сразу, — проворчала мама, и её настойчивость снова разожгла во мне злость. Возможно, это было накопившееся за годы — все те случаи, когда она вела себя неподобающим образом с моими парнями.

— Правда не понимаешь? Тогда, может, напомнить? Ты флиртовала с ним в пабе после похорон папы. Учитывая, как ты обычно ведёшь себя с моими новыми бойфрендами, не так уж странно, что я хотела этого избежать.

У Фрэнсис отвисла челюсть, её голубые глаза расширились от шока из-за того, что я действительно это сказала. Я и сама была немного в шоке. Я не собиралась вываливать всё это, но больше не могла держать в себе. Это даже принесло облегчение. Пусть мама и разозлилась, ей нужно было это услышать.

— Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала. Я не флиртовала с ним после похорон. Я просто выражала соболезнования, учитывая, что его мать тоже недавно умерла. Честное слово, Ада, ты выдумываешь.

— Это не совсем выдумки, мам, — тихо вставила Фрэнсис.

Глаза мамы метнулись к ней. — Прости?

— Да брось. Ты всегда флиртуешь. Ты же практически сидела у Глена на коленях при первой встрече.

В этот самый момент Глен вернулся на кухню с пустыми тарелками девочек. Услышав последнюю реплику, он чуть не выронил их, вспыхнул до ушей и молча развернулся, тут же выйдя обратно. Если бы я не была так зла на маму за её притворное недоумение, я бы, наверное, рассмеялась.

— Я не сидела у него на коленях, — возразила она.

— Ты флиртуешь со всеми нашими парнями, мам. Ты всегда так делала.

Лицо мамы покраснело, и она явно растерялась. Мне даже стало её немного жаль, но это была её вина — она продолжала давить, хотя было очевидно, что я не хочу говорить о Джонатане.

— Если со стороны это так выглядит, то мне жаль, — наконец сказала она. — Это просто часть моего характера. Мне нравится разговаривать с мужчинами, но я бы никогда не стала намеренно добиваться внимания партнёров собственных дочерей.

Я относилась к этому скептически, но, что удивительно, это могло быть правдой. Вполне возможно, что большая часть её флирта была бессознательной, и она сама не замечала, как себя ведёт. В любом случае, мне не хотелось продолжать ссору. Тем более в Рождество.

— Ладно, — смягчилась я. — Прости, что соврала про прошлую ночь. Я просто слишком оберегаю эти новые отношения. Мне правда нравится Джонатан.

— Ох, Ада, — сказала Фрэнсис, сжимая мою руку. — Это замечательно.

— Я хочу, чтобы у нас всё получилось.