— Я сейчас очень быстро кончу. Даже одна ночь без тебя — это слишком.

Мои бёдра сжались, меня заводило то, какое влияние я на него имела, то удовольствие, которое могла ему дать. Джонатан коснулся моей щеки, его взгляд был затуманен, полон обожания. Я отпустила его, чтобы вдохнуть, полностью готовая продолжить минет, но в следующую секунду он подхватил меня на руки и понёс в спальню.

Я уже чувствовала себя очень комфортно в его пространстве, и его спальня была одним из моих любимых мест. И дело было не только в умопомрачительном сексе. Мне нравилось просто лежать с ним под одеялом, разговаривать о жизни или смотреть фильм.

Иногда мы даже делились историями о его матери, и хотя я видела, что говорить о ней ему больно, я также чувствовала, что возможность соприкоснуться с ней через меня для него очень многое значит.

— Мне нужно быть с тобой прямо сейчас, — почти прорычал Джонатан, опуская меня на кровать и переворачивая на живот. Всплеск адреналина пронёсся по телу, когда он стянул с меня легинсы, развёл мои ноги и одним резким движением погрузил в меня свой член. Я вцепилась в подушку, вскрикнув, когда он вошёл до конца, его толчки были быстрыми и отчаянными. Голодными. Было приятно осознавать, что не только я чувствовала эту острую нужду за время нашей разлуки.

Примерно через час, после множества поцелуев и нескольких безуспешных попыток расстаться, Джонатан неохотно отпустил меня. Я тихо вернулась в свою квартиру, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить маму. Я вошла и аккуратно положила ключи на столик у двери, когда кто-то прочистил горло. Я замерла, широко раскрыв глаза, увидев маму, сидящую на диване с чашкой травяного чая в руках и подозрительно смотрящую на меня.

— Где ты была?

Олень в свете фар выглядел бы спокойнее меня, когда я в панике начала придумывать объяснение.

— Я… я просто… была внизу, в лобби, разговаривала с Ларри.

— С Ларри?

— Он работает на стойке охраны.

— И зачем тебе понадобилось с ним разговаривать?

— Эм… ну, я не могла уснуть, вышла на балкон посмотреть на звёзды. Они очень красивые ночью, когда меньше светового загрязнения. — Я уже начинала нести чепуху. — А потом заметила внизу на парковке двух мужчин, которые дёргали ручки у машин, и спустилась предупредить Ларри.

Мам приподняла бровь и отпила чаю.

— Тебя не было довольно долго.

— Потому что я решила подождать, пока он всё проверит. — Я замялась, ненавидя то, как неохотно говорю собственной матери, что встречаюсь с кем-то. Это было несправедливо. Мне хотелось просто быть с ней честной, не опасаясь её реакции. — Мы ещё разговорились о его рождественских планах, и я не заметила, как прошло время. Ладно, я иду спать. Нужно выспаться перед завтрашним днём.

— Я допью чай и тоже лягу.

— Хорошо. Спокойной ночи, мам.

— Спокойной ночи, Ада.

Облегчение накрыло меня, казалось, она поверила. По крайней мере, так я думала до следующего дня, пока мы ехали к Фрэнсис на рождественский ужин.

— Похоже, прошлой ночью ни в одну машину так и не вломились, — заметила мама, и у меня неприятно скрутило живот.

— Наверное, они увидели, как Ларри патрулирует территорию, и сбежали, — ответила я, бросив на неё быстрый взгляд и заметив, как она поджала губы с плохо скрываемым раздражением. Значит, моя история была не такой уж убедительной. Я была на грани того, чтобы просто выложить правду и принять последствия. Но если бы я рассказала маме о Джонатане, она бы настояла на совместном ужине до своего отлёта в Испанию, чтобы «познакомиться с ним поближе», а у меня просто не было на это сил. Не после того года, что я пережила, потеряв папу и Леонору.

Мы приехали к дому Фрэнсис и устроились в гостиной, чтобы вручить подарки тройняшкам. Я купила им милые одинаковые платьица, которые, я знала, будут на них очаровательно смотреться, а мама привезла кукол Барби и красивые браслеты с подвесками из Испании, от которых девочки пришли в полный восторг. Чуть позже мы сели за стол, разговор был лёгким и спокойным — до тех пор, пока мама не решила, что просто не может отпустить тему прошлой ночи.

— А вы знаете, что Ада мне врёт? — обратилась она к моей сестре.

Фрэнсис нахмурилась.

— О чём ты говоришь?

Я раздражённо прищурилась. — Мам.

Она бросила на меня обвиняющий взгляд.

— Я знаю, что ты не была внизу с охранником прошлой ночью, потому что сегодня утром я сама с ним поговорила. Он понятия не имел, о чём я говорю. Я не понимаю, почему ты отказываешься сказать мне, где была.

Я напряглась, а Фрэнсис посмотрела на меня широко раскрытыми, вопросительными глазами. Я не говорила ей, что сплю с Джонатаном. Не потому, что боялась её реакции, просто не было возможности поговорить. Я была завалена работой. Да и всё свободное время я проводила с Джонатаном. Возможно, стоило начать притормаживать, но я просто не могла держаться от него подальше.