Джонатан молча окинул меня взглядом, и в его глазах вспыхнул жар, когда он понял, что на мне только свободная ночная футболка, трусики и больше ничего. Я заметила, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул, и в этот момент во мне словно проснулось что-то дикое. Вся тоска, все похотливые сны довели меня до предела. Тело и сердце взяли верх, и я прижалась губами к его губам.

Что-то в его тревоге заставило всё остальное исчезнуть на заднем плане. Какими бы ни были возможные последствия отношений с Джонатаном, я должна была узнать, каково это — быть с ним. Никогда в жизни мужчина не относился ко мне так хорошо и не переживал за меня так, как он, и просто сопротивляться притяжению между нами было бы трагедией. Мне нужно было рискнуть, поэтому я целовала его так, словно от этого зависела моя жизнь. Мои руки зарылись в его волосы, а его сильные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая вплотную к своему телу. На нём всё ещё был костюм, и дорогая ткань скользила по моим голым бёдрам.

Задыхаясь, он прервал поцелуй, чтобы осмотреть меня.

— Что случилось? — он, казалось, заметил моё заплаканное лицо. — Ты плакала?

— Это был очень плохой день на работе.

— Расскажи.

— Не сейчас. Пожалуйста, просто… трахни меня. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Джонатан.

Он застонал и прижался лбом к моему.

— Боже, не… — его взгляд упал на серьги, дыхание сбилось, а голос наполнился изумлением. — Ты их надела.

— Да.

Он шумно выдохнул.

— Они потрясающе смотрятся на тебе. — Он помолчал, любуясь ими, и поднял руку, чтобы ласково коснуться моей мочки уха. — Я знал, что так будет, с того самого момента, как увидел их в магазине.

Меня изнутри окутало тепло от осознания того, что он действительно выбрал их сам, а не поручил это Терезе.

— Спасибо.

Повисла тяжёлая пауза.

— Ты абсолютно уверена, что хочешь этого? — сказал он. — Потому что я скорее дам себе по морде, чем воспользуюсь тобой.

— Я уверена. Я больше не могу отказывать себе в том, чего хочу, а я хочу тебя, Джонатан. То притяжение, которое я чувствую, как магнит. Было бы жестоко по отношению к нам обоим не исследовать его.

— Ты тоже это чувствуешь, — прошептал он почти благоговейно, а затем его губы снова накрыли мои. На этот раз он целовал меня так, словно его жизнь зависела от этого, и я никогда не чувствовала себя настолько поглощённой. Мы рухнули на кровать, судорожно стягивая друг с друга одежду, пока на мне не осталось только бледно-розовое бельё, а он не оказался обнажённым по пояс.

Джонатан начал спускаться ниже, но я схватила его за плечо и покачала головой.

— Я не могу ждать.

Потребность почувствовать его внутри себя была почти сводящей с ума. Он понял меня без слов, улыбка тронула его губы, и он снова припал к моему рту. Поцеловав меня, он потянулся к ящику и открыл его.

— Я же говорил, что они нам понадобятся, — удовлетворённо заметил он.

— Не будь самодовольным, — ответила я, дёргая его за штаны, и он тихо усмехнулся, отбрасывая презерватив в сторону и снова наклоняясь ко мне.

— Прости, детка, — пробормотал он, сжимая моё бедро. Он поднял мою ногу, обвив ею своё бедро, и прижался так, что я почувствовала, насколько сильно он меня хочет. — Чёрт, ты нужна мне.

Он любовался мной, пока я стягивала трусики и утыкалась лицом в его шею, оставляя поцелуи. Его возбуждение отчётливо вырисовывалось под тканью брюк. Джонатан избавился от них, и мы оказались кожа к коже. Обхватив меня за талию, он приподнял меня так, что моя голова легла на подушки. Стоя на коленях на кровати, он провёл рукой по внешней стороне моей травмированной ноги, пальцами скользя по шрамам, и у меня перехватило горло от эмоций.

Правда была в том, что, несмотря на мои мольбы трахнуть меня, я знала: с Джонатаном это будет чем-то гораздо большим. Я слишком много к нему чувствовала, слишком долго хотела его, отказывая себе, и боялась, что не готова справиться с этим.

Всё ещё стоя передо мной на коленях, он обхватил рукой член и начал медленно двигать ладонью вверх и вниз. Он смотрел на меня целиком, на меня всю, вместе со шрамами, и в его взгляде было горячее желание, пока он ласкал себя. Он был ошеломляюще красив, и мне почти не верилось, что такой мужчина сейчас в моей постели и смотрит на меня так. С таким почтительным, благоговейным желанием. Более того, он касался моих шрамов и смотрел на них так, словно они были прекрасны — как произведение искусства на моей коже.

— Прикоснись ко мне, — взмолилась я.

Он продолжал ласкать себя, а другой рукой скользнул вверх по моему внутреннему бедру, и я ахнула, когда его пальцы коснулись моего лона и проникли внутрь. Его глаза вспыхнули, когда он медленно начал двигаться.

— Такая мокрая.

Я схватила его за запястье.

— Джонатан, — выдохнула я. — Мне нужно, чтобы ты был во мне сейчас.