Вокруг меня закружились вихри разноцветной магии, сплетаясь в ослепительные нити света и тьмы. Я стала центром этой космической энергии, ее ядром, ее магнитом. Все вокруг вращалось, подчиняясь мне, словно я была связующим звеном между мирами.

Я открыла глаза. Михаэль стоял передо мной. Его лицо было искажено ужасом, глаза — полны страха и отчаяния. Он, казалось, не мог поверить в то, что происходило. Его темная сила, некогда казавшаяся непобедимой, теперь выглядела ничтожной перед мощью, которую мы с Адрианом пробудили. Сила ведьм, объединившаяся с нами, превратилась во что-то невероятное, что-то, что не поддавалось его пониманию.

— Михаэль, — мой голос прозвучал громко и властно, как раскат грома в тишине. — Твое время пришло. Ты больше не властен над этим миром.

Я подняла руки, и вихри магии начали сжиматься, концентрируясь в одну ослепительную точку передо мной. Это было похоже на рождение новой звезды — яркой, всепоглощающей и неизмеримо мощной. Энергия вокруг меня трепетала, словно сама вселенная затаила дыхание. Михаэль попытался увернуться, но магия была слишком быстрой, слишком неумолимой. Поток света обрушился на него, поглощая его тьму, страх и ярость, оставляя за собой лишь безмятежность и чистый свет.

Его тело начало распадаться на мельчайшие частицы, растворяясь в потоке энергии, пока, наконец, он полностью не исчез, словно его никогда и не существовало. В этот миг я ощутила, как мир вокруг меня изменился. Тьма, которую Михаэль принес с собой, начала рассеиваться, уступая место новому рассвету, ясному и сияющему.

Стрела в моем плече превратилась в пыль, растворяясь в воздухе, а рана мгновенно зажила, не оставив даже шрама. Победа была одержана. Но какой ценой? Это проклятое бремя Потерянной Ведьмы и Источника! Оно несло в себе силу, которую не под силу понять, но вместе с ней — одиночество и горечь.

Я стояла, опустив руки, потерянная и сломленная. Несмотря на победу, мне было нечему радоваться. Внутри меня царила пустота. В этот момент шаги вырвали меня из оцепенения. Ко мне подбежал Адриан. Его объятия были крепкими, теплыми и такими внезапными, что я на мгновение застыла, не веря своим чувствам.

— Наш сын жив. Ты слишком рано сдалась, — прошептал он, глядя мне в глаза.

— Наш? — повторила я, не понимая.

Он немного отстранился, коснувшись моего лица, и тихо произнес:

— Абракадабра.

Это слово обрушилось на меня, как волна воспоминаний. Абракадабра... Тайное слово из далекого детства, которое знали только я и Альбус. Мы поклялись произносить его, если вдруг что-то забудем, если потеряем друг друга во времени и пространствах. Никто, кроме нас, не знал об этой клятве. И в этот миг я поняла все.

Адриан крепко обнял меня, словно боялся, что я исчезну, и осыпал мое лицо поцелуями. Его прикосновения были полны тепла и отчаяния, будто каждая секунда была на вес золота. В этот миг мир вокруг потускнел, и я вдруг провалилась в его воспоминания, словно в бездну, которая открыла передо мной давно забытую истину.

***

Я увидела себя, стоящую в величественном замке, рядом с ним. На мне было лишь легкое платье, едва прикрывающее округлившийся живот. Мое лицо светилось мягким, почти неземным светом, но в глазах читалась боль расставания. Я нежно провела рукой по своему животу, а затем посмотрела на него.

— Мне жаль, что мы забудем друг друга, — произнесла я срывающимся голосом. — Мне жаль, что я никогда не вспомню тебя. Но если ты что-то вспомнишь... если есть хоть малейшая надежда... Найди меня. Найди и скажи: «Абракадабра». Тогда я узнаю, что ты — тот, кому я доверилась всем сердцем.

Я увидела, как он безмолвно кивнул, его взгляд был полон любви и безысходности. Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, и шепотом произнес:

— Я найду тебя. Во что бы то ни стало.

***

Внезапно воспоминания, словно песок сквозь пальцы, ускользнули, и я вновь оказалась в настоящем. Воздух вокруг стал густым, словно сам мир затаил дыхание, ожидая неизбежного. Я посмотрела на Адриана, но теперь иначе — будто впервые. Его глаза, наполненные болью и любовью, вдруг стали до ужаса знакомыми.

— Это был ты... — прошептала я, осознавая истину, от которой перехватило дыхание. — Ты мой суженый.

Слова застряли в горле, но я видела, как его лицо озарилось слабой, искренней улыбкой. Он кивнул, подтверждая то, что я только что поняла. Пропасть между нашими жизнями, временем и памятью исчезла. И в этот миг я почувствовала, как разбитые осколки моего сердца обрели свое место, сливаясь в нечто цельное и настоящее.