Мне не было так больно, даже когда меня били. Почему-то вид того, как она пытается не расплакаться, сломал что-то в моем маленьком сердце. Она казалась такой хрупкой, как хрустальная ваза. Мне хотелось укрыть ее от всего мира и заставить улыбнуться.

– Не плачь. Всё будет хорошо, я тебе обещаю, – постарался я успокоить ее, потому что если ее слезы увидят мальчишки, они сделают еще хуже. – Сколько тебе лет?

– Ч-четыре.

– А мне шесть.

Фин незаметно развернулся и прошептал:

– З-з-заика.

Я скрипнул зубами, но не ответил. Вместо этого сильнее наклонился к Куколке и кивнул на ее игрушку.

– Что это за медвежонок?

– Мне подарили его родители. Они… Они…

– Можешь не рассказывать. – Я сжал лапу медвежонка и потряс ее. – Приятно познакомиться. Теперь ты тоже мой друг.

Куколка наконец-то улыбнулась. В моей груди разлилось тепло от выражения ее лица, наконец-то расслабленного и спокойного. Она сжала вторую лапу игрушки, из-за чего медведь оказался между нами. Так мы и сидели до конца занятия, пока воспитательница не отпустила нас на обед.

– Пойдем вместе? – спросила с надеждой Куколка.

– Да, конечно. Подожди меня в коридоре, мне нужно кое-что сделать.

Она кивнула и вышла из актового зала, недоверчиво оглядываясь по сторонам. Я осмотрел ряды стульев, ожидая, когда Фин и его друг Эрик последуют в столовую, чтобы кое-что провернуть.

Я взял с собой рюкзак и спрятал его за растением в горшке, чтобы выкрасть немного еды с кухни и припасти на черные дни. Однажды я уже сделал это. Теперь, когда мне нужно заботиться о Куколке, еды понадобится в два раза больше.

– Эй, Стикс, – вдруг раздался голос Фина. – Подойди сюда.

Я нахмурился.

– Что тебе надо?

Если они не уйдут в ближайшие минуты, я не успею забрать рюкзак и вовремя прийти на обед. Правила здесь были жесткими. Не успел – не ешь. Не заслужил одобрения – не пьешь. Подрался – сидишь в чулане.

Фин поманил меня пальцем.

– Иди-иди.

Я подошел к ним с Эриком, чтобы они скорее свалили отсюда.

– Что вам…

Первый удар пришелся по моему лицу. Скула вспыхнула острой болью, и я пошатнулся от неожиданности, упав на задницу. Следующий удар последовал незамедлительно. Ребра захрустели, когда Фин пнул меня носком ботинка. Я задохнулся от боли и ощутил стекающую изо рта кровь.

– Что ты о себе возомнил, придурок? – прорычал Фин, осыпая меня ударами. – Ты гребаный неудачник, который должен был сдохнуть вместе со своими родителями!

Удар.

Удар.

Удар.

– Хватит… – прохрипел я и попытался отползти. – Хватит…

– Закрой рот!

Его друг ударил меня с другой стороны. Я всхлипнул, вцепившись пальцами в холодный пол. Они избивали меня каждую неделю, но ногами – впервые. Фин и Эрик были больше и старше меня. Каждый их удар выбивал из легких воздух, а я даже не был в силах ответить.

И рассказать директору не мог. Потому что остальные посчитали бы меня предателем и стукачом, а с такими разговор был коротким. Полный бойкот или избиение.

Вдруг где-то на задворках сознания раздался чей-то крик. Я поднял взгляд и нашел голубые глаза. Куколка плакала, крепко прижимая к груди медвежонка.

О, нет. Она не должна видеть это.

– Уходи… Уходи отсюда…

Ее большие глаза распахнулись, и она покачала головой.

– Пожалуйста… Пожалуйста, уходи…

Куколка послушалась. Когда она выбежала из зала, я облегченно выдохнул.

Моя задача – защищать ее.

Эрик и Фин не переставали бросаться в меня грязными словами, которые били сильнее, чем любые физические удары. Чудик. Сирота. Уродец. Одиночка. Изгой. Я закрыл уши руками, чтобы не слышать их.

– Что здесь происходит? – прокричала директор, ворвавшись в помещение.

Фин и Эрик тут же отскочили в стороны.

– Он первый начал!

Перед глазами помутнело, но я увидел в дверном проеме голубые глаза.

Куколка спасла меня.

Теперь я должен спасти ее.

Встряхнув головой, я отвернулся. Мои пальцы задрожали, когда я включил первую попавшуюся песню. В ушах раздались тяжелые ноты Yenne – The Wolves.

Мелодия, которую я слушал в детском доме, была намного мягче и меланхоличнее этой. Когда отец купил мне фортепьяно, я не переставал играть ее, словно мог вернуться… к ней.

Она уехала в другой город.

Она не могла носить фамилию Монтгомери.

Но вдруг… вдруг судьба решила сыграть со мной злую шутку?

– Сделаем вид, что мы договорились.

Леонор забрала один наушник и вставила в свое ухо.