Вот кусок дерьма! Я до скрипа стискиваю зубы, когда ударяю его о борт. В любой другой раз, я бы придумал какой-то остроумный ответ и оскорбление в его сторону, но сегодня я не в настроении. Не после встречи с Дарлой. И уж точно не после того, как он оскорбил мою мать.

Я отбрасываю клюшку и бросаюсь на него, но прежде, чем мой удар достигает цели, меня оттаскивают назад.

— Отвали, — ругаюсь я, пытаясь отпихнуть от себя товарища по команде.

— Остынь, брат, — говорит Джефферсон, обхватывая меня своими мощными руками. Не зря он у нас форсъюзер* (*в хоккее: игрок, чья основная роль на льду защита своих товарищей по команде. Принимают участие в драках и столкновениях, защищая партнеров, обеспечивая порядок на льду). — Он, блядь, в отчаянии и этого не стоит.

— Но он…

— Он проигрывает и пытается заставить тебя совершить ошибку. — Он стучит по моему шлему. — Осталось тридцать шесть секунд. Не дай этому случиться.

Я глубоко вдыхаю и успокаиваюсь. Джефф прав. Бывают моменты, когда я могу позволить разочарованию, связанному с игрой, сделать меня сильнее. А иногда оно может все испортить. Мне нужно прийти в себя. Не обращая внимания на тупое лицо Крамера и крики толпы, я забираю клюшку у Кирби, когда он проносится мимо, и занимаю позицию для вбрасывания.

Мерфи отбирает шайбу себе, после чего отдает её Акселю. Акс ведёт, выслеживая Риза на льду, и делает пасс ему. Оттуда быстрый манёвр слева и бросок, который, конечно же, попадает в ворота. Крамер уходит со льда, поджав хвост, под огромную жирную букву «L» (*Losses - поражение) на табло.

— Отличная игра, чувак, — Риз стучит кулаком по моему кулаку, когда мы идём от раздевалок к душевым. — Тот пас в первом периоде был просто шикарен.

— Да, это было круто.

— Ещё одна победа, — говорит Аксель, бросая полотенце и натягивая штаны. — Что делает нас на шаг ближе к финалу.

Риз в ответ только хмыкает. После прошлого сезона, когда мы упустили победу в финале, он предпочитает не загадывать наперёд. Или, по крайней мере, так говорит. Но я точно знаю, он нацелен на кубок. И правильно делает. Чем ближе конец сезона, тем выше шансы, что мы попадём в финал. Наша команда в ударе, все действуют слаженно и играют на высшем уровне.

Я вытираю волосы полотенцем и переодеваюсь в костюм.

— В этом костюме ты как гангстер из 1930-х, — говорит Эмерсон.

Я поднимаю воротник своей белой рубашки и вытаскиваю его поверх костюма.

— Спасибо.

— Ты такой странный, — добавляет Мёрфи, который, к слову, одет в стандартный серый костюм. Смотрится симпатично, но я уверен, что он был куплен его мамой, когда стало известно, что тренер Брайант требует соблюдать дресс-код до и после игры. Он выглядит неплохо. А я хочу выглядеть круто.

Мне всегда нравилась одежда. Думаю, это связано с тем, что я часто переезжал из дома в дом и вынужден был оставлять свои вещи чаще, чем хотелось бы помнить. Когда ситуация стабилизировалась, я стал более тщательно подходить к выбору одежды. Для меня это не просто вещи, а моя личная коллекция.

— Думаю, ты выглядишь отлично, — говорит Аксель. — Не так много людей могут носить коричневый костюм.

Мой сосед весь покрыт татуировками и пирсингом. Его светлые волосы, которые он обесцвечивает дважды в месяц, всегда выглядят так, будто он только что подрался с настоящим барсуком. Конечно, он поощряет подчеркивание индивидуальности.

— Ребята, поторопитесь. Я хочу вернуться, пока не стало слишком поздно, — говорит Риз, закидывая сумку на плечо и выходя из раздевалки. Но через секунду он заглядывает обратно. — Эй, Рид, у тебя гости.

Это конечно полный идиотизм, но первая мысль, которая приходит мне в голову — Дарла. Я сразу же от нее отмахиваюсь, завязываю шнурки, собираю вещи и выхожу. Мои «гости» это мой отец и младшая сестра Вероника.

— Привет, — говорю я, подходя к ним. — Не знал, что вы приедете.

— Мы тоже не знали, — ухмыляется папа. — Но мы с Ронни решили сесть в машину и сделать тебе сюрприз.

Ронни четырнадцать, она самая младшая из детей Уайлдеров. На ней джерси хоккейной команды «Уиттмора» — моя форма с восьмым номером на рукаве. Я наклоняюсь и быстро обнимаю её.

— Вам не нужно было ехать в такую даль.

— Глупости, ты же знаешь, как мы любим смотреть, на твою игру. — Папа сияет. — Ты сегодня был просто в ударе.

— Да так… Просто делаю то, за что мне платят.

Папа качает головой. Я знаю, он считает, что я принижаю свои заслуги. Я ведь и сам понимаю, что я хороший игрок. На льду я настоящий зверь. Но рядом с Дэррилом Уайлдером я всегда чувствую себя недостаточно хорошим. Ну как с ним сравниться?

— Я думала, ты подерешься с семнадцатым, — говорит Ронни. — Ты бросил клюшку, но этот чертов Джефферсон оттащил тебя назад.

— Ага, повезло, а то бы в штрафники загремел. Мне просто нужно было выпустить пар. — Я смеюсь, видя, как она хмурится. — Прости, что не оправдал твою жажду крови.