— Мне не сложно, — отвечает он, вынимая по два стакана за раз. — У нас дома после ужина все помогали убирать.

Я подхожу, чтобы помочь, хотя и не уверена, куда что ставить.

— У тебя большая семья? — спрашиваю я.

— Четыре сестры. Два брата, — он наклоняется за стопкой тарелок и кивает на дверцу шкафа. Я открываю, он убирает их внутрь. — Спасибо.

— У твоих родителей семеро детей? — Даже самые ревностные прихожане в нашей церкви редко доходят до пятерых.

— Ага. И всё это по их собственной воле.

— В смысле? — удивляюсь я.

— Мы все приёмные.

— Ого, — говорю я, беря два стакана. Они ещё тёплые на ощупь. — Твои родители, должно быть, святые.

Он усмехается.

— Да, они хорошие люди.

— А у нас с Акселем только мы были друг у друга. Но, когда твой отец, пастор мегацеркви, это почти как одна большая, очень большая семья.

Я тянусь к лотку с приборами, но Рид не даёт мне его взять.

— Ты же слышала брата. Никакой уборки.

— Пустяки.

— Может и так, но я у тебя в долгу.

Я нахмурилась.

— За что?

Он достаёт ножи, но, повернув голову, выпаливает:

— За то, что украл у тебя первый поцелуй.

— Э… э… — я начинаю заикаться. Щёки вспыхивают. Холодок ужаса поднимается по спине. — Это не был мой первый поцелуй.

— Нет? — спрашивает он, нисколько не смущённый моей паникой. — А твой брат уверен в обратном.

— Аксель не знает, о чём говорит, — вскидываю подбородок. — У меня есть парень. Более того, я ему обещана.

Он хмурится, взгляд падает на мою руку, где я верчу кольцо.

— А что это вообще значит?

— Это значит, что мы готовимся к следующему этапу. Мы преданы друг другу и скоро обручимся, а потом поженимся. Кольцо, это знак того, что мы принадлежим друг другу.

— Значит, он тоже носит кольцо?

— Ну… нет, — признаю я, но быстро добавляю: — Но мужчины ведь вообще не носят кольца до помолвки.

— Хм.

Я облокачиваюсь бедром на кухонную стойку.

— Что это значит?

— Что именно? — спрашивает он с невинным видом.

— Это твое «хм».

— Да так, — говорит он, и его карие глаза медленно скользят от кольца к моему лицу. — Просто… я бы так не поступил.

Наши взгляды сталкиваются, и по коже пробегает нервный озноб. Его взгляд тёплый, пристальный, почти интимный. Будто он пытается прочесть меня, как книгу. Я отвожу глаза первой и отхожу в сторону. Через секунду он возвращается к посудомойке и принимается за ложки.

— А он какой?

— Дэвид? — Он кивает, и я вспоминаю мужчину, оставшегося дома. — Он добрый. С чувством юмора. У него есть амбиции и отличный голос, хотя музыка не его путь. Он специализируется на деловом администрировании и будет работать у моего отца после выпуска.

— А, значит, займет место Акселя в семейном бизнесе, — он подмигивает. — Кажется, он достойный парень.

— Он и правда такой.

Такой хороший, что я вдруг чувствую себя ужасной из-за того, что избегаю его вот так.

— Знаешь, — он приподнимает бровь. — Я что-то не услышал «хорошо целуется» в этом списке.

Я сверлю его взглядом и шутливо толкаю в плечо.

— Потому что это не твоё дело.

— Справедливо, — согласно кивает он.

— Кстати о Дэвиде… — меня накрывает волна вины, — мне, наверное, стоит ему позвонить.

— Конечно. — Он указывает на раковину, полную грязной посуды. — Я здесь всё закончу.

— Спасибо.

Я не поднимаюсь наверх, а прячусь в небольшой застеклённой веранде, закрывая за собой дверь. Отодвигаю занавеску и смотрю, как Рид моет посуду. Его плечи сильные, широкие, но он двигается с такой лёгкостью, будто делает это каждый день.

— Так, Шел, — бормочу я себе под нос, — пора надеть трусики взрослой девочки и разобраться с этим.

Я сажусь на обшарпанный диван, достаю телефон и включаю его впервые с тех пор, как уехала из Техаса. Мгновенно всплывают десятки непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов. Не готовая сталкиваться со всем сразу, я пролистываю сообщения от мамы и папы и потом уже открываю те, что от Дэвида.

Дэвид: Закончил с занятиями. Сегодня не смогу встретиться. Перезвоню позже.

Дэвид: Пытался дозвониться. Где ты?

Дэвид: Ты отключила геолокацию?

Дэвид: Это из-за кольца? Или из-за дома? Твой отец просто хочет нам помочь.

Дэвид: Говорил с твоей мамой. Она тоже не может тебя найти.

Дэвид: Перезвони срочно.

Дэвид: Шелби, прошло уже несколько часов. Если ты решила таким образом привлечь внимание, это глупо и по-детски.

Дэвид: Твоя мама сказала, что ты уехала в Уиттмор к брату. Отличное, конечно, решение. Я не знаю, что это за бунт, но так с проблемами не разбираются.

Дэвид: Понятно, что ты меня игнорируешь, но я хочу услышать твой голос. Ты мне это должна. Пожалуйста, перезвони.

Есть и голосовые сообщения, но у меня не хватает духу их прослушать.