Я прижала колени к бокам Дейзи, и она перешла на уверенный галоп, догоняя у въезда восьмерых гостей и Чака, которые меня ждали.

— Простите за задержку, похоже, у нас будет опоздавший, — сказала я. Бросила взгляд к конюшне — Паркера не было. — Вопросы перед стартом?

Все покачали головами, и я повела Дейзи с асфальта на утоптанную тропу к реке. Мы петляли вдоль воды, поднимаясь в горы к поляне у пещер. Внутрь не пойдем: они узкие и глубокие, легко заблудиться, если не знаешь ходы. Но слухи про разбойников девятнадцатого века гости обожали. Я даже прикидывала когда-то полноценную экскурсию, но страховки тогда задушили идею. Может, когда-нибудь.

Учащенный стук копыт предупредил о приближении Паркера, но я не обернулась. Я все еще злилась — и на него, и на себя.

Тропа здесь была достаточно широкой, чтобы идти по двое, и мужчина в очках поравнялся со мной на самой покладистой из наших кобыл:

— Скажите, правда, что вашу землю выиграли в покер? И что бриллианты, которые вы нашли, оставили пираты?

Я улыбнулась.

— Да, мой прапрадед Харрингтон взял ранчо роял-флэшем. Но я потомок обоих игроков, так что можно сказать, земля просто вернулась домой. А бриллианты оставили не пираты, а вулканы: нам просто повезло, что кимберлитовые трубы вынесли их на поверхность.

В глазах вспыхнула жадность.

— А сейчас там еще что-то есть?

С тех пор, как мы сделали из ранчо курорт, десятки гостей тайком пытались копать. В основном безобидно, но иногда перегибали — калечили землю и сами попадали в передряги.

— Нет. Поверьте, мои предки не остановились бы, если бы думали, что там остался хоть один блестящий камешек.

Он хотел спросить еще, но я притормозила Дейзи и обратилась сразу ко всей группе, рассказала о местных травах и деревьях, о лечебных свойствах тысячелистника и хвои секвойи, а потом двинулась дальше, пообещав, что сегодня они увидят одну из старейших секвой района.

Мы часто останавливались для фото, и к поляне у пещер добрались розовощекими и довольными. Пока гости доставали из седельных сумок ланч, собранный на кухне отеля, Чак показывал им столы и уже травил байки про разбойников и как он сам лазил в пещеры искать клад.

Радостно отметив, что он и правда знает все старые истории (хотя я и не хотела, чтобы он подначивал гостей шастать в поисках сокровищ), я оставила его и пошла проверять лошадей — провела руками по ногам, спинам, убедилась, что новички никого не натерли и не дергали. Каждая лошадь тыкалась губами в сумку у меня через плечо — там всегда находились угощения.

Паркер пошел рядом и кивнул в сторону гостей.

— Ты с ними правда хороша.

Я приподняла бровь.

— Это ты ласковый, потому что по-твоему вышло?

В уголках его глаз смялись смешинки, он сдерживал улыбку.

— Я обычно и есть ласковый. Веришь или нет, мои считают меня самым спокойным и бесконфликтным в команде. Это ты одна делаешь меня рычащим.

От того, как в конце фразы у него сел голос, во мне снова вспыхнуло желание. И чтобы он не увидел, я отвернулась первой.

— Ладно, спасатель Малибу, — поддела я.

Он усмехнулся.

— Надо было не рассказывать, как меня прозвали.

— Ты помнишь, как вел себя в точности как Паркер Стивенсон с дружками? Ты вытащил из воды женщину, махавшую руками, будто за ней акула гонится. А там была рыбешка, — я попыталась сказать это ровно, но прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— Она вцепилась в меня, как детеныш коалы.

— Я слышала, как ее подруги обсуждали, что она узнала про «морского котика» и решила, что разыграть бедную жертву лучший путь к твоему сердцу.

Он вспыхнул — редкий, восхитительный румянец, от которого у меня внутри легонько закололо.

Я толкнула его плечом.

— Ты же отвез ее домой.

Его взгляд стал серьезным.

— Не в том смысле, который ты имеешь в виду. Я быстро понял, чего она хочет. Ей нужен был киношный финал, блеск обручального кольца «морского котика», но не я. И я точно не хотел «жить долго и счастливо» с ней. Женщины, которых я приглашаю в постель, знают, что я предлагаю. Одна ночь. И точка.

— Большой и страшный «котик», который на самом деле трусит, — сказала я.

— Прошу прощения? — он искренне удивился.

— Любовь требует смелости, Паркер. Рискнуть собой в отношениях — это и есть настоящая храбрость. Нужно отдать часть себя другому и надеяться, что он убережет. Ты говоришь, что не хочешь, чтобы тебя ждали, что не хочешь ранить кого-то, если с тобой что-то случится в задании. Но твое правило «только одна ночь» гарантирует, что не ранят тебя.

Ему не понравилось, что я попала в точку, и когда он огрызнулся, я не приняла это на свой счет, хоть слова и царапнули:

— И как там твой риск с Джей Джеем, сработал?

Я лишь пожала плечом. Потом отошла к седлу за своим пакетом.

— Ты не взял еду на кухне. Делить будешь со мной.

— Фэллон… — в его голосе слышалось извинение, но продолжать он не стал.