Взять ее. Оставить ее. Полюбить ее.

И именно последняя мысль заставила меня резко отпрянуть.

Полюбить? Какого черта?

Я ведь любил ее. Как любят семью. Друзей. Людей, которые важны тебе.

И, возможно, иногда, в темных закоулках моего сознания, я думал, что могло быть нечто большее… до того, как клятвы и честь остановили меня от того, чтобы взять то, что она предлагала.

Любовь, как у моих родителей или у ее отца с Сэди, — это не то, что я мог бы иметь с Фэллон. Не только потому, что такая всепоглощающая, вечная любовь — редкость, но и потому, что я не мог бы оставить семью одну, пока сам уходил бы воевать на войне, о которой никто на свете даже не подозревал.

Я снова сделал то, что всегда делал, — отошел, убедив себя, что поступаю правильно, что это и есть настоящий героизм. Но, уходя из ее комнаты и закрывая за собой дверь, я впервые подумал, что, возможно, она была права.

Я и правда трус. Чертов трус.

Глава 19

Фэллон

I DARE YOU TO LOVE

by Trisha Yearwood

3,5 года назад

ОН: Скажи мне, что ты на самом деле не встречаешься с этим подражателем Патрика Суэйзи из «На гребне волны».

ОНА: Не ревнуй. Это не в твоем стиле, мистер «морской котик».

ОН: Не ревную, Утенок. Но ты же помнишь, что Патрик в том фильме был плохим парнем?

ОНА: Джей Джей безобиден. Он золотистый ретривер.

ОН: Даже ретриверы могут укусить.

ОНА: Боже, надеюсь, что да.

ОНА: Я тебя спугнула?

ОНА: Ну ты и зануда.

ОН: Только с тобой.

Настоящее

На следующее утро, пока небо еще оставалось темно-серым, я выскочила из дома, словно кролик, за которым гонится пума. За мной вновь тянулся шлейф стыда. После того как Паркер вышел из моей комнаты, я ворочалась, мучила себя мыслями, пока не провалилась в беспокойный сон. А потом — кошмар: я с Сэди в баре, но дверь на рассвете открывает не она, а Паркер. И именно его тело падает на землю после выстрела. Его глаза те, в которых гаснет свет.

Я проснулась с бешено колотящимся сердцем и тошнотворной пустотой в животе.

Пока собиралась к новому дню, страх понемногу растаял, уступив место ярости, на себя и на Паркера. За то, как мы закончили вчерашний вечер. Как у одного человека может быть столько власти, чтобы унижать меня снова и снова? Почему я до сих пор не выучила этот урок?

Я могла бы сказать, что снова не предложила себя ему, что даже заявила ему прямо — нет, я не предлагаю себя. Но по правде, я снова бросила вызов, а он снова его отклонил. Я не настолько наивна, чтобы думать, что не соблазняла его. Я видела жар и вожделение в его глазах. Слышала стон, когда коснулась его в озере. Но по какой-то причине он никогда не переступал стену, которую сам же и выстроил между нами.

Это все его чертова честь. Какая-то извращенная преданность — моему отцу, мне или своей команде.

Я ненавидела это.

Или, вернее, хотела ненавидеть, когда на самом деле именно его честь была частью того, за что я всегда любила Паркера.

А это главная причина, по которой я никогда не должна была позволить себе увязнуть в отношениях с Джей Джеем, которые то рвались, то возобновлялись годами. Джей Джей всегда ревновал меня к Паркеру, а я пыталась доказать нам обоим, что то, что я чувствую к Паркеру, — это просто детская привязанность.

Но все оказалось куда сложнее.

Может, когда мне было четырнадцать, до того как Паркер появился в моей жизни, как раз в тот момент, когда все рухнуло из-за отца, Сэди и семьи Пьюзо, это и было дружбой и ребяческой симпатией. Но когда в нашей семье появился кадет военно-морской академии, мускулистый, красивый, которому наши отцы поручили охранять меня, как герою из романа, мои подростковые гормоны рванули в космос. С того дня, всякий раз, когда он был рядом, я ощущала только огонь, который хотелось утолить.

С Джей Джеем у меня никогда не было этой безумной интенсивности. Он меня привлекал. Я позволила ему стать моим первым мужчиной, и у нас был неплохой секс. Но он не менял жизнь. Не затягивал меня в водоворот, где не понимаешь, где верх, а где низ. А Паркеру для этого хватало одного прикосновения. Одного взгляда и я делала все наоборот от того, что себе обещала.

Когда я вошла в конюшню, Кевин стоял с хмурым видом, уставившись в планшет с ежедневным списком экскурсий для гостей. Он поднял глаза, почесывая щетину и выглядел как настоящий ковбой — клетчатая рубашка, джинсы Wranglers, поношенные ботинки. Как глава отдела приключений для гостей, он следил, чтобы каждая активность была безопасной, проводилась опытными гидами и оставляла людей довольными, даже если они весь день провели, убирая навоз. Не знаю, как он это делал, но он мог убедить кого угодно, что самая скучная работа на ранчо — это сплошное удовольствие.