Я схватила маленький клатч, купленный вместе с платьем. В нем был телефон и несколько необходимых мелочей. Большего и не нужно для короткой поездки в центр города, в «Крепость».

Через пару часов я уже не буду просто Фэллон Маркес-Харрингтон, а стану Фэллон Маркес-Харрингтон-Стил. И тогда мне предстоит решить, какую фамилию оставить. Сохранить часть своего наследия или начать новую эпоху? Время ли семье Стил стать главной? Может, именно это и сломает проклятие, о котором твердил дядя Адам.

Но сегодня я об этом думать не буду.

Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Я сразу начала искать глазами Паркера, но в гостиной его и Тео не было. Они отсутствовали и тогда, когда мы вернулись с покупок.

— Он встретит нас в часовне, — ответила Уитни на мой невысказанный вопрос.

Мои нервы зазвенели, как натянутая струна. Та часть меня, которая всегда утверждала, что я справлюсь со всем сама, ненавидела признавать, что сейчас мне нужно его присутствие, чтобы успокоиться. Но оно было нужно. Мне хотелось, чтобы мои сомнения развеялись, его словами, его поцелуем, его обещанием.

Мы вышли из дома к лимузину, припаркованному у тротуара. Логотип на заднем стекле показывал, что это одна из машин отца, которые использовались для встречи особо важных гостей казино. После того, как мы сегодня пользовались его персоналом, он наверняка узнает о свадьбе еще до полуночи.

Будет ли он зол, что я сделала это без него? Что он не повел меня к алтарю? Ничего уже не изменить, но я всё же почувствовала легкую тоску. Если бы обстоятельства были другими, я бы хотела, чтобы он был здесь, даже если никогда не мечтала о большой свадьбе.

Сев в лимузин, я спросила:

— Ты рассказала Джиму? Или моим родителям?

Она покачала головой.

— Нет. Я уважаю желание Паркера. Он сказал, что сам всё расскажет.

— Прости, что мы втянули тебя в это, и спасибо, — сказала я, чувствуя, как голос снова срывается. Неужели эти гормоны когда-нибудь успокоятся? Насколько хуже станет, когда роды будут близко? — И спасибо не только за то, что держишь это в тайне, но и за то, что помогла найти это чудесное платье и сделала этот день особенным. Для нас обоих.

Она сжала мою руку.

— Я люблю тебя, Фэллон. Ты всегда была для меня частью семьи. И я так благодарна тебе за то, что ты помогла Паркеру понять: ради службы стране ему не нужно жертвовать любовью и семьей. Я боялась, что когда-нибудь, когда Джима и меня не станет, он останется один.

— Я бы никогда не позволила ему остаться одному, — твердо сказала я.

Она улыбнулась и промокнула уголки глаз.

— Я знаю. Но то, что он сам это понял… вот это настоящая победа, правда? Светлая сторона во всей той тьме, что сейчас творится на ранчо.

Сегодня я изо всех сил старалась не думать о ранчо и о бедах, которые там происходили. У меня и так было слишком много поводов для волнения. Мы с Паркером собирались сделать огромный шаг. Сомнений и страхов хватало с головой. А завтра нам предстояло навестить Айка в тюрьме и снова окунуться в мои проблемы.

Внутри «Крепости» нас встретили звуки, запахи и атмосфера отцовского курорта.

Снаружи он выглядел как французский аббатский городок, а внутри — как сочетание роскоши XVIII века и очарования ар-деко 1920-х. Золотом было покрыто почти всё, стены украшали росписи, на полу лежали мягкие ковры, а мраморные колонны сверкали, как драгоценности.

Если бы мне предложили выбрать место, я бы не остановилась на казино. Я мечтала о свадьбе у водопада на ранчо, с аркой из полевых цветов и солнечными лучами, пробивающимися сквозь листву. Но, возможно, этот вариант был даже лучше. Может, эта спонтанная свадьба избавила меня от споров с мамой о том, как всё должно выглядеть.

И всё же я снова почувствовала ту самую смесь вины и грусти — из-за того, что моей семьи не было рядом.

Но неважно, каким будет свадебный зал, — главное, что у конца прохода меня ждал жених. Паркер. Именно ради этого я отвергла предложение Джей Джея. И именно поэтому мне следовало расстаться с ним гораздо раньше, до того как всё вышло из-под контроля. В моих мечтах о свадьбе женихом всегда был Паркер.

Двери часовни из витражного стекла распахнулись, и я увидела Паркера и Тео внутри.

Стоило мне взглянуть на Паркера и сердце замерло. Он зачесал темные волосы назад, что еще сильнее подчеркнуло его мужественную челюсть. Щетины, что украшала его лицо весь день, больше не было — кожа гладкая и чистая. Черный смокинг идеально сидел на его широких плечах и груди, а жилет почти точно совпадал по оттенку с моим аквамариновым платьем.

Его глаза расширились, когда он посмотрел на меня — медленно, с головы до ног, тем взглядом, который всегда зажигал во мне пожар. Желание. Тоска. Любовь.

А я любила его. Сильнее, чем могла выразить словами. Он был единственным, кому я когда-либо позволяла увидеть хаос внутри меня. Даже Мэйзи не знала о моих самых темных, жестоких мыслях. А Паркер знал и всё равно любил меня, всё равно хотел меня.