— Ты сама пришла к нужному мне варианту в своем сне. Это была дверь, как это часто бывает, если верить исследованиям доктора Кроена. Я подправила твой сон, чтобы твой выбор совпадал с моим. Не ахти какая стратегия — теперь, зная обо всем ты станешь осторожнее, но она работает.

— Да, мадам.

Они замолчали. У мисс Кеварьян скорее всего намечались переговоры, интервью с помощниками, много бумажной работы, но она оставалась с Тарой. Возможно она чувствовала повисший в воздухе вопрос.

Наконец Тара подала голос:

— Босс! Во сне прошлой ночью мне показалось, что между вами с профессором Деново что-то было…

— Я была его партнером, — ответила она после того, как вопрос Тары оборвался на полуслове. — Это было во время дела Серил. Мы оба были молоды, и он был старшим. У нас были сугубо профессиональные отношения. — Она опустила руки и положила руки на поручень кровати. — Я наняла тебя потому, что ты чудо, и за то, как ты ему сопротивлялась. Хотя и не предполагала, что тебе так скоро придется схлестнутся с ним снова. — Она помолчала. — И, кстати, из чистого любопытства, что ты сделала? Напала на него без предупреждения?

Тара подумала:

— Убила его. Точнее попыталась.

Мисс Кеварьян кивнула.

— Кризис предотвращен. Одевайся и опроси капитана Пелхэма. Жду тебя в суде в десять тридцать.

— Хорошо, мадам. — Она перекинула ноги через край постели и потянулась к штанам.

* * *

Теряясь в клубах дыма и собственных мыслях Абелард мерил шагами пустую комнату для посетителей, не обращая внимание на обстановку: несколько цветков в дешевых горшках, бежевые столики и такие же стулья. В углу на диване спал какой-то пьяница, накрытый сверху мятым одеялом бежевого же цвета.

Подошла уборщица и ему пришлось спрятать сигарету в руке. Она потянула носом табачный дым, их взгляды встретились — глаза Абеларда выкатились из орбит и слезились от боли, причиняемой прижатым к коже горящим кончиком сигареты. Он натянуто улыбнулся, и уборщица прошла мимо, скривив губы в подозрительной и неодобрительной гримасе.

Как только она исчезла, он с облегченным вздохом вернул сигарету в рот. Первая затяжка стала колючим и болезненным облегчением.

— Они ведь тебя все равно поймают, — сказала ему Кэт со своего насеста на низком столике. Она листала отчет о ночных происшествиях, который ей передали Черные за несколько часов до рассвета.

— А! — Абелард передернул плечами. — От меня ведь никакого вреда кроме как для самого себя, верно?

Она удивленно посмотрела на него.

— Ну что?

— Разве вас, священников, не обучают социальной медицине?

— Они не учат нас ничему социальному. Это противоречит существованию верховного порядка.

— А я думала, что это лишь означает, что вам не положены выходные по воскресеньям.

Это было шуткой лишь отчасти. Ему послышался скрытый гнев.

— Кэт, я бы обязательно пришел, но приближались экзамены, а потом я стал техником и учебы прибавилось…

— Ага, — рассеяно ответила она. — Учебы прибавилось на целых два с половиной года, да?

Он остановился.

— Что, правда, прошло столько времени?

— Мне уже дважды выплатили годовую премию. Так что где-то так.

— Вот, Кос! — выругался он, и огонек его сигареты снова вспыхнул. — Целых два года, а я появляюсь в твой выходной с какой-то стрёмной бабой.

— Вообще-то она миленькая, не пойми меня неправильно.

— Я появляюсь, прошу о помощи, даже не поблагодарив в ответ.

— Если бы я не считала, что мне перепадет укус, то наверняка решила бы, что ты его от меня скрываешь.

Он закатил глаза.

— И она мне еще говорит, о вреде курения!

— Все верно.

— Как и просить всяких… созданий себя укусить, — после произнесения этих слов его рот остался открытым, словно он жалел о сказанном и пытался вдохнуть эти слова обратно. Он попытался сказать что-нибудь другое, но все что получилось это медленно выдохнуть: — Ох.

— Ты прав, — сказала она. Когда он ничего не ответил, она оторвала взгляд от бумаг. В ее чертах лица была какая-то вялость. К лицу и рукам румянец так еще и не вернулся, хотя прошло уже несколько часов после того, как она сняла облачение Законника. Она покачала головой: — Блин, может и правда было лучше, когда Серил была жива. До Справедливости, Законников и всего прочего. Не знаю. Когда я на работе, я — Справедливость. Когда все заканчивается, от нее остается огромная пустота. — Она помолчала, почувствовав слова на языке, словно дурное дыхание. — Думаю, тебе знакомо подобное чувство.

— Ты уже знаешь.

— Справедливость проинформировала. Она считает, что мне следует знать, почему ты сотрудничаешь с Мастерицей Таинств.

— И что, все Законники знают?

— Нет. Она хочет сохранить это в тайне. Если люди об этом узнают, начнется паника.

— А тебе не страшно?

Она покачала головой в ответ:

— Прости, но он был скорее твой бог, чем мой.

— Я видел Его тело, — наконец ответил Абелард. — Оно лежало в темноте. Тара показала мне. Но…

— Что?