Затем в нее полетели тонкие, как иглы, дротики, впиваясь в плоть Селли мучительными приступами боли. Казалось, время замедлилось, каждое мгновение было наполнено отчаянием. Упорствовать под таким натиском было невозможно, но это был момент «все или ничего». Второго шанса у нее не будет.

Она вцепилась в дергающуюся руку леди Эль-Адрель с упорством болотной пиявки, понимая, что ей нужно держаться рядом, если она хочет убить волшебницу. Она крутила орудием, отчаянно пытаясь расширить рану, но мышцы реагировали вяло. В нее полетели новые снаряды.

— Фирдо! — крикнула женщина, протягивая вторую руку, и он бросился на помощь, преодолев узкое пространство и протянув ей руку. Селли знала, что это значит. Через мгновение леди Эль — Адрель получит всю силу своего фамильяра.

Дротики продолжали лететь, издавая скрипучие звуки, когда вонзались в ее обнаженную кожу и даже сквозь тонкую ткань платья. Вытекающая кровь заставила Селли ослабить хватку острого инструмента. Леди Эль-Адрель повернула голову. Фирдо сократил расстояние, передвигаясь с мучительной медлительностью.

Джадрен тоже дернулся, столкнувшись с отцом и отбросив пожилого мужчину в стену. Он схватил Селли, оттаскивая ее от матери, и Селли закричала в безумной ярости, обращая орудие против него. Он сражался с ней с мрачной решимостью, черные глаза волшебника пылали, как ночное небо, пронзенное молнией.

Она бросилась на него со всей своей дикостью и ударила его по руке, когда он потянулся, чтобы забрать у нее клинок. Он застонал от боли, но в ответ на ее косой удар схватил ее за кулак, сжатый вокруг рукояти.

— Остановись! — крикнул он ей в лицо, прижимая ее к стене и занося руку с оружием над ее головой.

— Я убью тебя! — кричала она, корчась. — Я убью вас всех, даже ценой собственной жизни!

Глава 13

Как все так быстро пошло кувырком?

Потому что в этом замешана Селия, — мрачно ответил себе Джадрен. Она была похожа на нестабильное заклинание: с той же вероятностью оно может обернуться против своего волшебника, как и против того, на кого направлено.

Он должен был догадаться, что она скорее взорвется, чем перенесет даже незначительное испытание, как тестирование его матери. Не то чтобы он винил Селию за панику, но надеялся, что эта тактика затягивания времени даст ему больше шансов, чтобы разработать план, как вытащить их оттуда.

Сейчас его мать истекала кровью из глубокой раны на горле, а ее метательные снаряды вонзались в плоть Селии. Если мать не отзовет их, свирепые маленькие нападающие пророют себе путь до жизненно важных органов Селии и неминуемо убьют ее. А поскольку Селия была в таком яростном безумии и совершенно не контролировала себя, мать ни за что не успокоилась бы. Не сейчас.

До этого все шло хорошо. Но он должен был догадаться, что Селия выйдет из себя при виде лабораторий. Не помогало и то, что его собственное психическое состояние пошатнулось под натиском воспоминаний, которые он зря не подавил. Еще мгновение, и его мать соединится со своим фамильяром, и тогда…

— Отойди в сторону, Джадрен, — приказала мать. Магия пронеслась мимо и сквозь него, и Селия забилась в конвульсиях, крича, когда дротики ускорились, меняя курс, чтобы нацелиться на жизненно важные органы, так как усиленная сила его матери взяла верх и направляла их.

Двигаться в сторону было последним, что он собирался делать. Вместо этого он навалился на Селию, прижав к себе, чтобы сдержать ее рывки — черт, да это маленькое лезвие распороло ему руку, — и прикрыть как можно большую часть ее тела. — Я держу ее! — прорычал он матери. — Отойди.

— Без шансов, — прорычала она, посылая свои механические дротики в спину Джадрена.

— Нет, Катика! — крикнул Фирдо. — Не трогай нашего мальчика!

— Дай мне руку, фамильяр, — потребовала женщина-волшебница, суровая и удивленная тем, что отец Джадрена, похоже, вырвался.

Дротики замедлили свое вращение, и Джадрен, воспользовавшись тем, что мать отвлеклась, сильно ударил руку Селии о стену. Ему было неприятно, что это причиняет ей боль, но в таком состоянии ее было не переубедить, даже если бы у него было время. Безвольная рука выронила орудие, даже когда она застонала от обиды за предательство. Он почувствовал себя так, словно ударил себя в сердце.

— Нет, пока ты не пообещаешь не трогать Джадрена, — умолял его отец, после чего послышались звуки борьбы.

Джадрен сосредоточился на Селии. Придерживая ее, пытаясь унять ее метания, он заговорил ей в ухо, уговаривая успокоиться, сказав, что все будет хорошо, что нужно довериться ему, и ее зубы впились ему в ухо, вырвав из него кусок.

— Ты смеешь бросать мне вызов? — леди Эль-Адрель зарычала, и гнев в ее голосе заставил Джадрена содрогнуться от старых ужасов. — Я заставлю тебя пожалеть об этом, Фирдо.

— Не вызов, нет, — настаивал его отец. — Никогда, миледи, любовь моя и моя волшебница, только осторожность! Подумай обо всем, что ты вложила в Джадрена. Потерять его навсегда из-за несчастного случая…