Элис никак не отреагировала — возможно, шутка насчет Элала имела под собой основания, — но Иллиана ахнула, слегка шевельнувшись в поле зрения Ник. Ник взглянула на нее, приподняв бровь. Или Иллиана доверяла ей, или нет. Рыжая успокоилась, но продолжала теребить длинную косу.

Сабрина смотрела на Ник с цинизмом.

— Неужели я поверю, что ты отдашь мне моих фамильяров, арестуешь свою сестру и отправишь меня своей дорогой?

Ник рассмеялась.

— Конечно, нет. Есть закон Созыва, а есть то, как делаются дела между Высокими Домами.

— Дом Фела не является Высоким Домом.

— Пока нет, — легко согласилась Ник, — но будет. И, как ты заметила, я Элал по рождению и происхождению, а это значит, что я собираюсь предложить тебе выгодную сделку. Советую внимательно выслушать.

Глава 12

Фирдо дружелюбно болтал, ведя Селли под руку на ужин, — помощь была необходима, поскольку она все еще не совсем привыкла ходить на высоких каблуках. Когда она взбунтовалась и попыталась снять их, заявив, что предпочитает ходить босиком, он остановил ее нежным движением руки и серьезным выражением лица.

— Леди Эль-Адрель будет недовольна, и я обещаю, что ты пожалеешь об этом. Я знаю, ты считаешь, что тебе все равно, злить ли ее сейчас, но я искренне говорю тебе, что лучше не раздражать ее из-за чего-то столь несущественного.

Он был абсолютно прав, что ей все равно, но в его тихих словах было что-то настолько мрачное и серьезное, что она уступила. Поэтому она вцепилась в его руку, как дама в историческом романе, сосредоточившись на равновесии, пока он указывал на особенности Дома Эль-Адрель, а также подробно предупреждал о том, каких мест следует избегать любой ценой.

— Испытательные лаборатории находятся вон там, — произнес он, указывая на туннель из ярких алюминиевых концентрических кругов, которые, казалось, расширялись и сужались по мере того, как она смотрела. — Тебе действительно не стоит туда идти.

Она поверила ему. Одно это слово казалось зловещим и у нее побежали мурашки от дурного предчувствия. Они дошли до огромного обеденного зала, потолок которого, как ей показалось, взмывал ввысь, образуя арки, бросающие вызов гравитации.

Тончайшие медные шпили поддерживали крышу, которая казалась сделанной из стекла, над которой виднелось закатное небо в фиолетовых тонах. Весенние облака в персиковых оттенках вызывали у нее физическую боль и тоску по природе.

Подвешенный в центре купола, величественно вращался часовой механизм, сферы двигались по орбитам вокруг друг друга. Она не могла понять его предназначения, но, похоже, это было что-то большее, чем украшение.

Несколько длинных столов заполняли комнату, люди стояли у своих стульев и болтали с такой громкостью, что их разговоры отскакивали от жесткого потолка с глухим гулом.

Селли присутствовала на нескольких официальных ужинах в Доме Фел — на тех, когда Габриэль был без сознания, и тех, где он выздоровел, а Ник отсутствовала, — поэтому знала, что в обычае Созыва собирать на ужин младших волшебников, студентов и прочих приспешников, и считала себя подготовленной благодаря этому предыдущему опыту.

Однако в этой шумной толпе ее охватила паника. Не думая, действуя на животном инстинкте, она выдернула свою руку из руки Фирдо — у него не было опыта Джадрена, он был слишком ошеломлен, чтобы остановить ее, — и вслепую бросилась к двери.

Ее каблуки скользили по полированному металлическому полу, и она опасно зашаталась, но ей удалось удержать равновесие, протискиваясь мимо шокированных лиц. Она отчаянно размахивала руками, пока ее с силой не схватили за плечи в неумолимой хватке. Огненно-рыжие волосы, аккуратно подстриженные, как и борода, волшебные черные глаза пристально смотрели на нее. Джадрен.

— Селия, — сказал он со спокойной рассудительностью. — Остановись. Подумай. — Он больше ничего не сказал, ухватив ее за руку и удерживая ее взгляд, в его глазах читалось твердое ожидание.

Остановись. Подумай.

Верно — она не могла бежать. Она не знала выхода. А если бы и знала, то выход постоянно менялся, двери открывались только для одного волшебника, а тут еще и проволока, обвивающая стены. Она была пленницей в Доме Эль-Адрель, как бы они это ни преподносили.

— Ненавижу это место, — прошептала она, наконец прекратив свои попытки. Она хотела выплюнуть эти слова в адрес Джадрена, предателя, ее похитителя, но они прозвучали как мольба. — Я хочу покинуть его.

Он сжал ее руки, подержал, а затем отпустил.

— Может, ты и сумасшедшая, но никто никогда не говорил, что ты глупая, — тихо пробормотал он, отступая назад. Его черный взгляд окинул ее, на лице появилось странное выражение. — Уверен, ты ненавидишь туфли, но, несомненно, тебя великолепно подготовили. Ты прекрасна, Селия.

Пылкость в его тихом голосе заставила ее вспыхнуть от неожиданного комплимента, вывести из равновесия, и, подыскивая ответ, она недоумевала, как можно быть польщенной и ненавидеть его одновременно.

Его губы искривились в ироничной полуулыбке, и он прочистил горло.