— Согласна. Хотя я все равно не думаю, что Джадрен опустился бы так низко.

Габриэль уставился на нее с некоторым замешательством.

— Я думал, это ты цинична.

— Да, — запротестовала она, совершенно не понимая, почему именно она защищает Джадрена. — Или была. Ты, несомненно, развратил меня. Но я утверждаю это, полностью признавая, что Джадрен способен с радостью совершать любые гнусные поступки. Я просто не представляю, чтобы он отдал Селли Саммаэлю.

— Не тогда, когда он влюблен в нее, — согласилась Элис.

Все, кроме Ник, повернулись к Элис с разной степенью удивления и возмущения.

— Что? — Габриэль обратился к Элис, затем перевел мрачный взгляд на Ник. — Вот почему ты его защищаешь. Почему ты не сказала мне раньше? Если этот мерзкий, коварный негодяй хоть пальцем тронет Селли, я…

— Я не сказала тебе, потому что сама ничего не знаю, — ответила она. — Это теория Элис. — Хотя, — призналась она, бросив взгляд на сестру, — я не могу с ней не согласиться.

Габриэль разразился яростью с проблесками серебристого гнева.

— Не могу поверить, что вы все так оптимистично относитесь к такой возможности. Джадрен охотится на ту, кто не в своем уме.

Прежде чем Ник смогла что-либо сказать, Элис набросилась на Габриэля с редким отсутствием почтения.

— Селли — моя подруга, и я обижаюсь за эти слова от ее имени. Да, у нее были проблемы со здравомыслием из-за застоя в магии — никто с этим не спорит, — но она очень умна и ее трудно обмануть.

— Она глупа, если считает себя влюбленной в Джадрена, как ты говоришь, — возразил Габриэль.

— При всем уважении, лорд Фел, я сказала совсем другое, — резко возразила Элис. — Я сказала, что Джадрен влюблен в Селли. Если она это заметит, я буду удивлена. Не думаю, что даже он об этом знает.

Габриэль провел рукой по волосам, с досадой глядя на Ник.

— Ты можешь перевести это для меня?

Смирившись, она подошла к нему и взяла его за руку, затем провела пальцами по его растрепанным волосам.

— Мы просто предполагаем, но Элис заметила то же, что и я: Джадрен проявил необычное отношение к Селли. Он вмешался, чтобы помочь ей восстановить разум, когда ему это было совершенно не нужно. На самом деле, это было бы более характерно для…

— Или больше соответствует его предполагаемой личности, — вставила Элис, и Ник кивнула.

— И это тоже. Чтобы он никуда не вмешивался и защищал себя сам.

— Джадрен был другим рядом с Селли, — согласилась Иллиана. — Я полностью поддерживаю эту теорию. Кроме того, это было бы ужасно романтично.

Хан, Аса и Габриэль обменялись непонимающими взглядами. Затем Габриэль покачал головой, отстраняясь от всего разговора.

— Важно то, что я должен как можно скорее вернуть Селли из Дома Саммаэля, и мы не можем знать, что думает по этому поводу Джадрен. Я немедленно уезжаю.

Это заявление вызвало бурю откликов: все заговорили разом, протестуя и желая идти, кроме Ник, которая просто сложила руки и холодно посмотрела на своего волшебника. Он прервал всех взмахом руки, а затем поднял на нее бровь.

— Я спас тебя. Я могу спасти Селли.

— Дважды это не сработает. — Она покачала головой, когда он открыл рот, чтобы возразить. — Не сработает. Они недооценили тебя раньше, но они не дураки. Они узнают, что Селли — твоя сестра, и на этот раз будут готовы к нападению с большого расстояния. Кроме того, не забывай, что ты убил Серджио Саммаэля. И, хотя с точки зрения закона Созыва ты был вполне в своем праве, Дом Саммаэля захочет отомстить. Это вопрос не только силы, но и привязанности к потерянному наследнику. Не говоря уже о том, что ты отправил моего отца обратно в Дом Элала полуослепшим и таинственным образом оторванным от своего фамильяра. Они союзники в этом их заговоре, так что если лорд Саммаэль еще не знает обо всем этом, то скоро узнает. В том числе и о том, что ты держишь в заложниках его дочь. Такую сильную враждебность нужно преодолеть.

— Я не держу Сабрину в заложниках, — поправил он, хотя и мягко укоряя себя за напоминание о шаткости их политической ситуации. — Ты хотела оставить ее здесь, чтобы она поняла свои ошибки.

Все взгляды упали на Ник, в них мелькали интерес и сомнение. Иллиана обхватила себя руками, словно внезапно замерзла, и, взглянув на Хана, убедилась, что он все еще с ней, а не похищен Сабриной. Да, решение Ник было нестандартным, импульсивным и, скорее всего, неверным.

Но Сабрина была еще младше Элис, и возвращение ее в Дом, где она родилась, лишь навсегда закрепило бы ее характер, нацеленный на эгоистичные поступки и способствующий продолжению царства террора Дома Саммаэля. Но Ник также не могла смириться с тем, что Сабрину казнят вместе с ее братом. Может быть, беременность Ник сделала ее более чувствительной, может быть, это было влияние Габриэля, но Ник больше не смотрела на вещи прежними глазами. Ничто не было таким черно-белым, как раньше.