— Селли, — пробормотал он, позволив себе расслабиться, а затем с удовольствием поцеловал ее ухо, слегка коснувшись языком, — на случай, если он умрет, так и не попробовав ее. Как дождь после засухи. — Сейчас.

Он активировал заклинание, и колесо из кинжалов с жужжанием заработало. Селли приготовилась к рывку. Бросив в водоворот горсть обломков стрел, он потянулся к ее магии, подпитывая шквал снарядов, которые полетели в плотную толпу охотников.

Словно огонь, залитый ведром воды, набегающая толпа охотников растаяла, превратившись в шлак из осколков костей в гниющей плоти. Селли издала звериный победный клич, разворачиваясь, чтобы осыпать все еще наступающих охотников кусочками, которые он бросал в движущееся колесо кинжала. Следующая волна тоже растаяла, пополнив болото гниющей плоти на некогда красивой лесной тропе.

Но охотников ничто не останавливало. Какое бы мерзкое заклинание ни приводило их в движение, оно не позволяло проявить инициативу или даже оправданную осторожность. Охотники галопом неслись к ним, перепрыгивая, а кое-где и пробираясь через отвратительные останки своих товарищей. Селли закричала с яростью истинного воина, метко прицеливаясь в наступающих охотников.

Пока у них не кончились боеприпасы.

Он выхватил у нее из рук кинжал и бросил ей лук вместе с колчаном, в котором было жалкое количество стрел.

— Прикрой меня! — схватив мачете, он смело помчался вперед, чтобы уничтожить оставшихся охотников.

Глава 2

Этот мужчина был полным идиотом. Селли смотрела вслед Джадрену, который с диким криком метался по гниющей массе тварей, размахивая лезвием с необыкновенным энтузиазмом и потрясающим отсутствием мастерства. Ее ошеломленный вид был вызван не только непродуманностью действий Джадрена.

Хотя другие рассказывали ей об охотниках и предупреждали об их внешнем виде и хищной натуре, ничто не могло подготовить ее к реальности. Эти твари не существовали в природе.

Дикие кошки западных болот были смертоносными хищниками, а ядовитые змеи и кусачие насекомые представляли опасность, к которой она относилась с должной осторожностью, но ни один из этих видов не пугал ее так, как эта мешанина монстров, которых не должно было быть.

И ничто так не вызывало у нее такого леденящего душу страха, как незадачливый волшебник, нападающий на этих монстров с мачете в одной руке и кинжалом в другой.

— Прикрой меня, — повторила она в ужасе и отвращении. Она не была воином, но даже ей было лучше известно, как работает прикрытие.

Этот неопытный болван убьет себя, и она не будет сожалеть. Однако она останется одна, и эта перспектива вызывала у нее ужас. Она сможет достаточно быстро догнать остальных, утешала она себя.

Селли недолго будет одна, поскольку слишком большую часть своей жизни блуждала в бесформенных туманах, не зная, жива она или мертва, бодрствует или спит, в здравом уме или в плену зыбкого безумия.

— Возьми себя в руки, — сказала она вслух, доставая стрелу из колчана. Джадрен убил одного охотника, но еще трое набросились на него, мешая ему взмахнуть мачете или кинжалом. К сожалению, у нее не было ни единого шанса, поскольку он метался, пытаясь вырваться из грозных зубов и когтей охотников. Впрочем, ей нужно было лишь задеть тварь, а не нанести смертельный удар. За время, проведенное на болотах, она научилась достаточно метко отстреливать мелких крыс, чтобы вернуть стрелу для своего драгоценного арсенала. Если бы ей это удалось, она могла бы, как минимум, задеть охотника.

Прицелившись, она плавным движением выпустила стрелу, а затем выругалась, когда та пролетела на волосок мимо цели.

— Близко, — пробормотала она. — Теперь действуй лучше.

Сделав успокаивающий вдох, но не задерживая его — это вызывало напряжение, а напряжение разрушало и цель, и силу, — она проигнорировала крик боли Джадрена. Прицелиться, натянуть тетиву, отпустить. Бум!

Охотник, прочертивший борозду по спине волшебника, превратился в кучу грязи. Джадрен сделал свое дело, умудрившись попасть острием мачете, а не тупой стороной, в охотника, расплавив его в варево со связками, к сожалению, еще достаточно целыми, чтобы обвиться вокруг его руки.

Третий охотник, пытавшийся убить его, вцепился своими неестественно длинными челюстями в горло Джадрена. Не успела Селли осознать свой замысел, как выпустила еще одну стрелу и всадила ее прямо в глаз твари.

Джадрен испуганно оглянулся на нее, и его ухмылка заиграла белыми бликами на фоне темно-рыжей бороды и измазанного кровью лица. За его спиной поднялся еще один охотник.

Селли прицелилась, натянула тетиву и выстрелила, наслаждаясь выражением крайнего изумления на лице Джадрена, когда стрела просвистела мимо и вонзилась в открытую пасть охотника.

— Если бы я собиралась убить тебя, то сделала бы это вблизи, — крикнула она ему, с удовлетворением заметив, как скривились его губы в усмешке.