Это был вовсе не Джадрен, а его взрослая версия. Они были настолько похожи, что сошли бы за братьев. Он приветственно помахал ей рукой в знак приветствия, пошевелив пальцами и улыбнулся с явной искренностью.

— Привет. Селия, верно? Я Фирдо. Отец Джадрена.

Она не знала, почему это откровение шокировало ее. Конечно, у Джадрена был отец, и теперь она видела, что в волосах и бороде этого человека есть отблески серебра, а глаза у него не черные, как у волшебника, а пряные карие. Неужели и у Джадрена когда-то были глаза такого цвета? Мужчина — Фирдо — тоже был фамильяром, поняла она с легким вздохом узнавания, а также удивившись, как быстро это поняла. Видимо, ее чувство магии улучшалось.

Фирдо продолжал тепло улыбаться и жестом указал на кресло рядом с собой, пока слуги выходили из комнаты. Казалось, они каким-то образом задействовали дверной механизм, но Селли не смогла разглядеть, так как их тела загораживали дверь.

— Теперь я понимаю, почему ты нравишься Джадрену, — прокомментировал Фирдо. — Ты очень красивая девушка. И фамильяр сильный. Вина?

Он наклонился вперед, чтобы налить вино в два хрупких стеклянных бокала, окрашенных в бледно-золотистый цвет, как и само вино.

— Элальское белое, в честь весны, — сказал он, поднимая оба бокала и протягивая один ей. — Прошу вас. Садитесь и устраивайтесь поудобнее.

Она осторожно присела на край кресла, не попробовав из бокала, не зная, как отнестись к следующему этапу своего пленения. Незаметно она спрятала похищенный флакончик духов в щель между подушками.

— Теперь ты можешь говорить, — с понимающей улыбкой сказал он. — Волшебников здесь нет. Только мы, фамильяры.

Досадуя на то, что она уже привыкла к тому, что ее видят, но не слышат — хотя, когда она не знала своих реплик, было приятно помолчать, — она потратила мгновение на то, чтобы обрести голос.

— Я не нравлюсь Джадрену, — ответил она. — Он меня ненавидит.

Фирдо наклонил голову в жесте «может быть, да, а может быть, нет».

— Редко все бывает так, как кажется, — загадочно ответил он. — Но Джадрен попросил меня присмотреть за тобой, а он никогда прежде не просил меня ни о чем подобном и не интересовался фамильярами, так что твои предположения, возможно, нуждаются в пересмотре. Как ты держишься? — спросил он, прежде чем она успела ответить на это необычное замечание.

— Не знаю, — честно ответила она. Почему она сидит здесь и притворяется, что ведет вежливую беседу, в то время, как ей следовало бы бежать так быстро, как только возможно? Она была полудиким болотным существом, как называл ее Джадрен, а не дамой из фальшиво вежливого общества Созыва.

— Уверен, для тебя это большие перемены, — сказал Фирдо, искренне сочувствуя. — Я тоже родом из захолустья, из сельской местности, и прекрасно помню свои первые дни здесь. Советую: не ходи без сопровождения. У дома есть свои мысли, и неопытный человек может оказаться в ловушке, если в доме сдвинется какое-то крыло. Ты можешь пить вино. Оно не отравлено и лучше всего пить его холодным. — Он постучал по графину. — Чудесное заклинание, вложенное в бутылку, сохраняет вино охлажденным, но оно быстро согревается, когда его разливают.

Не в силах следить за добродушной болтовней, совсем не понимая, что он имеет в виду, когда говорит о том, что «дом меняется и имеет свои собственные мысли», хотя это и объясняло появление лестницы, она осторожно отпила вина.

Можно было бы отказаться от еды и питья, находясь в доме врага, как героиня какого-то эпического сказания, но она сомневалась, что это будет практично. Она хотела умереть, уничтожив врагов, а не падать в обморок от голода и обезвоживания. Или выжить, чтобы вернуться домой. Одна мысль о том, что она сможет вернуться в Дом Фела, вызывала у нее тоску.

— Вкусно, правда? — Фирдо ободряюще кивнул на свой бокал с вином.

По правде говоря, она почти не заметила его вкуса.

— Будет ли у меня возможность передвигаться в сопровождении или как-то иначе? — спросила она.

Он выглядел очаровательно озадаченным.

— Конечно! Ты же здесь не заключенная.

Она поставила свой бокал.

— Тогда я хотела бы немедленно отправиться домой, в Дом Фела.

— А. — Отпив глоток из собственного бокала, он задумался. — Между тем, чтобы не быть пленником, и тем, чтобы вообще уйти, есть некоторая разница. Катика хочет, чтобы ты была здесь. Леди Эль-Адрель, — пояснил он, когда она озадаченно нахмурилась. — Ее слово — закон. Кроме того, фамильяры не разгуливают без волшебника, который их защищает, ты же знаешь? Иначе можно навлечь на себя беду. Мы бы не хотели, чтобы тебе навредили злые умыслы. Ты слишком важна для Джадрена.

— В качестве заложницы.

— В качестве фамильяра, — поправил он. — Надо отдать должное моему сыну — возможно, он нашел единственного фамильяра, которого леди Эль-Адрель позволит ему привязать к себе. Умно сыграно, надо сказать.