Она одарила его дрожащей улыбкой, надеясь на что-то ободряющее в ответ, но это возымело обратный эффект. Он ожесточился, застыл, лицо его стало холодным и злым, когда он усилил хватку и выдернул из кареты.

— Когда я говорю двигаться, ты двигаешься, фамильяр. — Если бы он не схватил ее, она бы упала, но он не высказал ни малейшего раскаяния, отвернувшись от нее. — О, привет, Маман. Как очаровательно, что вы нашли время в своем плотном графике, чтобы лично поприветствовать нас.

Придя в себя после того, как ее выдернули из кареты, Селли с изумлением почувствовала, как у нее отвисает челюсть от изумления при виде дома, возвышающегося над ней и окружавшего ее. Если вообще можно было назвать это сооружение таким жалким и невзрачным словом, как «дом».

Дом Саммаэля казался ей огромным и грозным. Но это место превосходило его по размерам. Кроме того, в нем также почти не было симметричной архитектуры. Крылья, башни, аркады и прочие неопознанные сооружения громоздились друг на друге, некоторые из них двигались на огромных шестеренках.

Большая часть здания была сделана из металла или покрыта им — оттенки меди, бронзы, серебра, золота и платины ослепляли на солнце и источали силу, от которой волосы на затылке вставали дыбом.

Импульсивно, не думая, руководствуясь лишь животным инстинктом, она попыталась бежать. Только хватка Джадрена, вцепившегося в ее руку, остановила ее.

— Маман, позвольте представить вам леди Селию Фел, — вежливо проговорил он, словно она не корчилась в его захвате, как пойманное животное. Голос его звучал почти скучающе, но что-то в его тоне донеслось до нее сквозь панику.

Он притянул ее ближе, сжав запястье, пальцами слегка нащупывая пульс. Его металлическая, механическая магия, казалось, задела ее бешено возбужденные нервы, заземляя их, как громоотвод. Она перестала тянуть его за руку и обернулась, чтобы посмотреть в лицо незнакомке. Черные глаза волшебника сузились в том же неявном предупреждении, и он кивнул в сторону женщины, стоявшей перед ними и наблюдавшей за Селли с безжалостным весельем. Мать Джадрена. Леди Эль-Адрель.

Высокая, в элегантных брюках цвета слоновой кости, в облегающем золотом топе с жакетом в тон брюкам, доходящим почти до золотых туфель на высоком каблуке. По шелку цвета слоновой кости, бледному, почти белому, пробегали молнии, едва заметно вспыхивая при движении.

С таким же длинным носом, как у Джадрена, она смотрела на него колдовскими черными глазами, ее длинные, прямые и блестящие волосы цвета вороного крыла с платиновыми прядями, напоминали разряды молний в ночном небе. Она излучала силу, злобу и холодное безразличие в равной степени. Неудивительно, что Джадрен ее ненавидел.

— Леди? — повторила мать Джадрена, приподняв тонкую черную бровь с платиновыми прожилками. — Конечно, это неподходящий термин для такого дикого существа. Она хотя бы привязана к Дому?

Джадрен рассмеялся так, словно эта язвительная шутка показалась ему действительно забавной. Почему-то, несмотря на все случаи, когда он называл ее дикаркой, это не казалось ей столь жестоким.

— Истинный фамильяр — грязная, правда, и не совсем в своем уме. Большую часть жизни ей позволили прозябать. Это долгая история, но достаточно сказать, что невежественные мужланы Мересина понятия не имели, что она такое.

Леди Эль-Адрель рассматривала Джадрена, ничуть не впечатленная. Они стояли во внутреннем дворе, открытом небу, высокие стены которого были увенчаны золотой проволокой со смертельно острыми шипами. Она извивалась как змея, постоянно вращаясь, словно приводимая в движение каким-то механизмом.

Она не смогла бы убежать далеко, поняла Селли, поскольку они находились в замкнутом пространстве, и не смогла бы перебраться через стену, не будучи изранена насмерть. Джадрен оказал ей услугу, предотвратив попытку бегства. Или же он просто не дал ей убежать, чтобы избавить их от необходимости ее ловить.

Ей хотелось бы знать, во что верить.

Позади Леди Эль-Адрель находились ослепительно гладкие закрытые платиновые двери, без каких-либо засовов или ручек. Двое нелюдей-стражников стояли по бокам от дверей, их глазницы на металлических лицах были пусты, они стояли неподвижно, как металлические скульптуры или пустые доспехи.

Сама леди, казалось, позировала между ними с хищной грацией, словно лев в человеческом обличье, охраняя ворота своего жилища. Она не оказала Джадрену еще ни одного знака внимания, даже не поприветствовала его при входе, словно ожидая подтверждения, что ее сын достоин того, чтобы его впустили.

— Полагаю, я поручила тебе привести ко мне Веронику Элал, а не какую-то… — Она прервалась, оглядев Селли с ног до головы и поджав губы. — Не какого-нибудь безумного отпрыска Фел.

— Маман, — ласково произнес Джадренс упреком в голосе, — Вероника Элал должным образом связана с лордом Фелом. Я сам был свидетелем этого.

Она перевела взгляд на него.

— Я слышала, что он умер.

Джадрен фыркнул.