Она услышала голос у себя над ухом и почувствовала, что кто-то встаёт. Молодая женщина, одетая в белое, подошла к ней, пересекла поле её зрения с левой стороны и вызвала врача по внутренней связи.

Врач, который вошел в палату сразу после этого, выглядел ещё моложе медсестры. Он всмотрелся в лицо Аканэ, улыбнулся и начал говорить очень быстро. Она плохо понимала, что он говорит, из-за специальных медицинских терминов и его быстрого темпа. Более того, временами металлический звук отдавался эхом в её ушах и мешал слышать.

...Стабилизация сердечно-легочных функций, степень нарушения сознания, уровень насыщения кислородом, показатели жизненно важных органов…

Слова, которые она могла разобрать, были отрывочными, и было трудно уловить весь контекст. Тем не менее, она не могла попросить его повториться и просто вздохнула.

— Не стоит беспокоиться. Ваше сознание нарушено лишь в минимальной степени.

Это было не то, что она надеялась услышать. Она хотела знать, как долго была в обмороке.

С тех пор, как её привезли на «скорой», разрешили отдохнуть в процедурном кабинете и сделали основные анализы, должно было пройти как минимум несколько часов. Но что касается наихудшего сценария, она понятия не имела. Потеряла сознание, затем очнулась и пришла в себя…Казалось, что это произошло в одно мгновение, но на самом деле это мгновение могло длиться целый год.

— Какое сегодня число? — испуганно спросила Аканэ.

Это были первые слова, которые она произнесла после пробуждения.

— Сейчас 18 июня, 14:50, вы были без сознания два часа пятьдесят минут.

Осознав, что с полудня, когда она упала в обморок, прошло всего два часа пятьдесят минут, Аканэ вздохнула с облегчением. Было бы невыносимо, если бы в её жизни снова возникли пустые промежутки.

По мере того, как Аканэ следила за разговорами между врачом и медсестрой, она начала осознавать свое состояние.

…Никаких признаков употребления алкоголя или наркотиков…

Естественно. Она не привыкла употреблять алкоголь и не принимала никаких лекарств в течение последних двух-трех лет.

...Сердечно-легочные функции стабильны... Нет признаков инфекционного заболевания или внешней травмы... Результаты компьютерной томографии черепа в норме, мозговой центр функционирует нормально…

Доктор, тараторящий на высокой скорости, и медсестра, которая, напротив, говорила спокойным тоном, вместе сообщили, что ни один из проведенных тестов до сих пор не выявил истинной причины, по которой Аканэ потеряла сознание.

Со своей стороны, Аканэ не могла сказать, хорошо это или плохо. Даже если все показатели, которые они использовали для оценки её здоровья, были благоприятными, до тех пор, пока они не могли точно определить, почему она упала в обморок, то же самое могло повториться позже.

Пока её разум пытался разобраться в её физиологическом состоянии, поверхность её кожи обнаружила аномалию. Она почувствовала, как от головы к шее с правой стороны с определенным ритмом проходит поток воздуха.

Кто-то был справа, в её слепой зоне. Казалось, в этой маленькой комнате, кроме неё, врача и медсестры, был ещё один человек. Неужели этот человек все это время стоял менее чем в метре позади неё, совершенно неподвижно и затаив дыхание? Возможно, это была другая медсестра, готовившая капельницу для внутривенного вливания или пытавшаяся измерить её кровяное давление. Но Аканэ не могла определить пол человека. Был ли это мужчина или женщина позади неё? Её способность определять это по обстановке не работала должным образом.

Она подняла голову и повернулась направо.

На табурете в углу сидела женщина в кимоно и пристально смотрела на Аканэ. Это было старомодное кимоно, которое выглядело неуместно в приемном покое. В руке у неё был складной веер, которым она грациозно обмахивалась.

Аканэ почувствовала на своей коже дуновение ветра от веера.

Даже встретившись взглядом с Аканэ, женщина не изменила выражения лица. Она даже бровью не повела и продолжала обмахиваться с той же скоростью.

Врач и медсестра тоже продолжали, не обращая внимания на присутствие женщины.

— Простите, я просто хотел кое-что уточнить… Вы беременны?

Когда доктор задал этот вопрос, голова Аканэ все ещё была повернута. Его слова дошли до её сознания, но она не могла заставить себя ответить. Широко раскрыв глаза, она смотрела на красивое лицо женщины.

У неё возле глаз были гусиные лапки, соответствующие возрасту, а кожа была такой белой, что казалась почти прозрачной. Её пальцы были тонкими и изящными, но кутикула ногтей облупилась.

«Мама, почему ты здесь?».

Она чуть не спросила об этом вслух. Поднеся тыльную сторону ладони ко рту, она проглотила слова вместе с дыханием и отчаянно запечатала их в своем сердце.