Был уже девятый час, скоро должны были погасить свет. Таканори подумал об одиночестве Аканэ, о том, что она осталась ночью одна в больничной палате. Поскольку он знал о её воспитании, мог себе представить, как она будет мучиться от беспокойства.

Мысль о том, что он больше не может позволять ей оставаться одной, вскипала в нём. Он был единственным человеком, на которого она могла положиться. Независимо от результатов обследования, как только её выпишут из больницы, он хотел сразу же подать заявление о регистрации брака и начать жить вместе.

На данный момент её кровяное давление и показатели почек были в норме, и не было никаких признаков эклампсии. Все показатели анализов крови и мочи были в норме. У неё также не было риска развития судорог, и компьютерная томография головы не выявила никаких отклонений. Они ждали более подробных результатов анализов, и если ничего необычного не произойдет, её, вероятно, выпишут на следующий день.

Это означает, что мне придется снова отправиться в Кавасаки и помочь с её выпиской.

Внезапно почувствовав усталость, Таканори перевел взгляд на салон поезда и поискал свободное место. Там было несколько мест, но по какой-то причине он просто побрел к дверям на противоположной стороне, не садясь. Поезд остановился на станции Аомоно-Йокочо, и двери, которые теперь были напротив него, открылись. Он заранее перешел на эту сторону, чтобы не преграждать путь людям, которые собирались садиться.

Как он и предполагал, в поезд забрался пьяница и занял то место, где только что стоял Таканори, и оказавшись там, мужчина дважды громко чихнул. От его тела исходил запах алкоголя, смешанный с потом, и эта вонь заполнила поезд.

«Думаю, я был прав, перейдя с той стороны на эту».

Подняв голову, Таканори вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Между стеной платформы и крышей был длинный узкий просвет, и в этом пространстве он заметил окна старого на вид жилого дома. Хотя он не мог сказать, сколько в здании этажей, он увидел шесть балконов, расположенных в один ряд, и лифт между ними.

Его охватило сильное чувство дежавю.

«Я уже видел это место раньше… Я уверен в этом».

Таканори мог точно предсказать, что произойдет дальше. Из всех квартир, которые в тот момент были видны из щели, свет горел только в двух с обеих сторон, но в третьей квартире справа вот-вот должен был загореться свет.

«Три, два, один…»

Он начал обратный отсчет, и как раз в тот момент, когда он мысленно дошел до «нуля», в окно квартиры, на которое он смотрел, просочился свет. Сцена, которую он предсказывал, предстала перед глазами. Пока он продолжал смотреть, свет из окна квартиры постепенно исчез, а затем вернулся в исходное состояние. «Может быть, жалюзи были закрыты, а затем снова открылись?». И все же жалюзи открывались и закрывались из стороны в сторону, в то время как это происходило вверх и вниз, как у опускающихся и поднимающихся ламелей. Таканори показалось, что он моргнул.

Даже больше, чем то, что, как он и предполагал, зажегся свет, его по-настоящему удивило ощущение, что огромный глаз, плавающий в темноте, моргнул.

Он не мог отвести взгляда от окна. Третья квартира справа вызвала у него беспокойство, как будто это был какой-то знак. За последние несколько мгновений он смог предвидеть ближайшее будущее, что только укрепило предчувствие того, что должно было произойти.

Стоя спиной, он почувствовал едва уловимую перемену в атмосфере внутри поезда. Отвратительный запах не отличался от прежнего, но он привык к нему и больше не обращал особого внимания. Несмотря на усталость, его чувства, казалось, обострились. Он отчетливо слышал обрывки разговоров других пассажиров, которые доходили до него на сознательном уровне. Он мог различать звуки, издаваемые каждым вагоном, курсирующим по маршруту «Кэйхин № 1», и представить себе карканье вороны и вой собаки.

По ощущениям на шее он понял, что температура в вагоне повысилась. Здесь определенно стало ещё более душно. Когда он обернулся, причина стала ясна. Двери были оставлены открытыми, позволяя горячему воздуху проникать снаружи.

Таканори только сейчас заметил, что их слишком долго продержали на станции. Если бы это был местный поезд, совершающий каждую остановку, ему, возможно, пришлось бы некоторое время оставаться на платформе, ожидая прибытия стыковочного поезда, но это был экспресс.

Несколько сидящих пассажиров привстали и огляделись по сторонам, в замешательстве склонив головы набок. Казалось, все начали задаваться вопросом, почему поезд задерживается так необычно долго.

Наблюдая за происходящим вокруг и осматривая интерьер, Таканори заметил заголовок в рекламе еженедельного журнала.

«За последние несколько месяцев число самоубийств резко возросло. Причина неизвестна».

Конечно, в последнее время он видел и слышал о нескольких самоубийствах в новостях. А в кармане у него лежала флешка с видеозаписью самоубийства.

Заинтригованный, Таканори подошел к рекламному плакату, и в этот момент по громкоговорителю прозвучало объявление.