Это была не ворона, не зяблик и даже не ласточка, а средних размеров птица, которую она никогда в своей жизни не видела. Птица находилась всего в нескольких десятках сантиметров от неё, и даже когда Рика посмотрела прямо ей в глаза, та не улетела, а продолжала ритмично клевать стекло. В центре оранжевой мордочки птицы находился серовато-белый круг, на котором располагались похожие на стеклянные бусины глаза. Они были сосредоточены в идеальном круге и смотрели пристально, как будто в пустоту. В этих чёрных шариках не было никакого живого выражения. Птица походила на игрушечного дятла, постоянно повторяющего небольшие механические движения.

Разобравшись, откуда исходит звук, Рика снова села и продолжила читать, но уже не могла сосредоточиться. Возможно, так только казалось, но звук словно становился все громче и громче.

В нем не было интервалов[2], но был определенный ритм. Постепенно Рика начала слышать музыкальную композицию, как будто невероятно талантливый пианист отказался от сложной техники и исполнял музыку одним пальцем.

Увлечённая этим, Рика отложила книгу на колени и внимательно прислушалась.

Затем она вдруг подумала, что отдельные звуковые элементы будто бы переплетались в какие-то слова. Это напоминало язык, но она не могла понять смысл. Источник информации находился совсем близко, но сама информация пряталась в тумане, не раскрывая истинной сути.

Вдруг Рику озарило. Она встала и вытащила из сумки блокнот, которым пользовалась в университете.

Она почувствовала, что в попеременном чередовании звуков «цок» и «цок-цок» есть закономерность. Этим блокнотом она пользовалась на занятиях по учебнику английского языка, но сейчас это не важно. Она перевернула блокнот на чистую страницу и обозначила «цок» как «точка». А «тире» — «цок-цок». И решительно быстро записала сообщение.

Казалось, это какое-то послание свыше.

Это было то самое «автоматическое письмо» — «джидошоки». Поскольку сообщение было доставлено с помощью птицы, пока Харуна спала, то наверняка это оно и есть.

Однако, если это небесное послание, отправленное через птицу, то его должна была услышать только Рика, и тогда это молитвенное послание от Бога, а поведение Рики следует назвать записью «первого послания».

Судя по атмосфере того момента, между Харуной и птицей явно существовала какая-то четкая связь. Но от кого приходили сообщения и кому они предназначались, осталось неизвестным.

Летом, два года назад, Рика записала в блокнот сообщение, полученное от птицы, клевавшей окно, а через несколько дней Харуна впала в кому и до сих пор не очнулась.

Харуна превратилась в растение… Нет, даже после её полного окаменения раковые больные продолжали приходить один за другим в её палату и цеплялись за тело Харуны, умоляя о чуде.

Она стала живой каменной статуей.

[1] Традиционный размер японской меры площади, составляет около 180 х 90 см, и называется татами.

[2] Интервалы – это отношения между высокими и низкими тонами, которые обычно используются в музыкальной системе.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СООБЩЕНИЕ Глава 6

По какой-то причине у этой комнаты не было названия.

У одной стены стояли три ксерокса, в центре комнаты — три набора столов и стульев на металлических ножках. Здесь были лекционные залы, комнаты для подготовки, а также переговорная… Возможно, из-за того, что эти комнаты имели слишком четкое разделение функций, специально оставили одну без названия. В ней пахло бумагой и чернилами, поэтому никто бы не стал здесь обедать.

Кашивада открыл блокнот, который дала Рика, на нужной странице, и положил его на стекло копировального аппарата.

Неделю назад Рика рассказала ему о своём необычном опыте, и Кашивада пообещал для начала глянуть её записи. Сегодня, после окончания занятий, он сразу же получил блокнот в коридоре.

Рика отдала оригинал вместо ксерокопии. В чём же смысл? Пока Кашивада размышлял над этим, ксерокс выплюнул первую страницу, и он сразу же положил на стекло следующую.

Это были конспекты лекций, которые Рика делала два года назад, когда училась на четвертом курсе. Велись они примерно на 70% на английском языке и на 30% на японском, весь блокнот был заполнен до отказа. Почерк был мелким и аккуратным, записи — точными и краткими, а чтобы они были простыми и понятливыми, повсюду красовались небольшие иллюстрации. Даже сейчас, просто глядя на эти записи, можно было мысленно идеально восстановить содержание той или иной лекции. Интеллект Рики не вызывал сомнений.

На двух полных страницах не было ничего ни по-английски, ни по-японски, и это не имело никакого отношения к заметке под названием «Конспектирование лекции по оригинальной английской книге». Способ маркировки совершенно другой, и легко было заметить разницу с первого взгляда.

На записях были символы типа «- * * - * - - * * * - *». Они напоминали азбуку Морзе.

Это было то, что Рика отчаянно записала два года назад, когда Харуна лежала в больнице, и через птицу демонстрировала поведение, похожее на «автоматическое письмо».