Я вынесу пытки ради Эмили — в этом нет сомнений. Но месяц — это слишком долго. За это время я найду ее быстрее, если буду сам ходить от двери к двери.

— И я не думаю, что ему можно доверять, — фыркает Мейфер с явным неодобрением. — Я надеялся, что он будет разумнее, учитывая, что я — Пахан Братвы. Прости.

Два месяца без Эмили — уже пытка. Я не могу потратить еще один на какие-то игры Блэкфена.

Один месяц спустя

Я прихожу в штаб-квартиру Блэкфена с пустыми руками. Даже без пистолета.

Я обдумывал и другие варианты, например — силу. У меня достаточно людей, чтобы провернуть это, или хотя бы иметь неплохие шансы на успех. Но если бы что-то пошло не так, и Блэкфен уперся бы рогом или его убили… я потерял бы все.

К счастью, его охрана не стреляет в меня на месте, скорее всего потому, что он знал о моем визите заранее.

— Какого черта ты здесь забыл, Мортлейк? — выражение Блэкфена — смесь недоумения и раздражения, когда я вхожу в его гостиную, а его начальник охраны тихо закрывает за мной дверь. Комната светлая, с серой мебелью и холодным мраморным полом.

Легко мыть.

Я развожу руками. Ответ очевиден.

Его глаза прищуриваются, и вдруг по лицу пробегает хитрая тень.

— Ты правда ненавидишь разговаривать, да?

Я пожимаю плечами. Если это и есть его уровень аналитики… Прекрасно. Я в заднице. Компьютеры и те, кто им поклоняется, действительно так тупы, как кажутся.

Я бы развернулся и ушел, но у меня больше нет вариантов. Все пути, что я пробовал, привели в тупик.

Он откидывается на спинку дивана. Однажды один американец, с которым я работаю, использовал выражение «ухмылка говноеда» и именно так выглядит улыбка Блэкфена.

— Я и пальцем не пошевелю, пока ты не расскажешь, о чем все это.

Придурок.

— Сделка, — произношу я. Голос звучит хрипло — за последние недели мне пришлось использовать его куда чаще, чем хотелось бы.

— Какая сделка? — ухмыляется он.

Я скриплю зубами.

— Найди Эмили Смит. Любая цена.

Черт побери. Целых два предложения.

Он качает головой:

— Я был уверен, что это какая-то проваленная бизнес-операция или временная одержимость…

Я фыркаю.

— …которую ты скоро выветришь из головы с другой женщиной.

Мои губы скривились. Как будто Эмили можно заменить кем-то еще. Полный идиотизм.

Я делаю круговое движение рукой, требуя, чтобы он продолжал. Чем быстрее мы заключим сделку, тем скорее я верну Эмили.

— Она стоит твоей территории, половины твоих активов, и не думай, что я не знаю, сколько у тебя припрятано, и целого месяца страданий? Ты понимаешь, что именно это я имел в виду? — он смотрит почти с жалостью. — У меня никто не чувствует себя комфортно.

Я просто киваю.

— Пытки могут оставить долгосрочные психологические и физические последствия.

Будто я этого не видел собственными глазами. Он что, пытается меня отговорить?

 

Да и плевать — ничто из того, что он способен сделать, не будет даже вполовину таким мучением, как потеря Эмили.

Я лишь хмурюсь, глядя на Блэкфена и молча ожидая.

— Черт побери, — бормочет он. — Я слышал, что ты невозможный психопат, возможно социопат, но даже не представлял, насколько.

Он замолкает на мгновение, будто ждет, что я начну возражать. Как будто я буду спорить с очевидным. Этот человек явно безумен.

— Мне тебя вырубить и утащить вниз или… — он указывает на дверь.

Я направляюсь к ней. Я определенно предпочитаю идти сам.

Краем глаза я замечаю его движение и инстинктивно тянусь к пистолету. Но я оставил его дома.

Он на пару сантиметров ниже меня, но у него есть преимущество — внезапность и оружие. Боль взрывается в шее, отдает по позвоночнику и бьет в голову.

Каждый нерв в теле горит.

Я кричу, но мучение не прекращается.

Падаю на пол.

Моя последняя мысль перед тем, как я теряю сознание, — я надеюсь, что с Эмили все в порядке.

Я просыпаюсь привязанным к стулу. Тело ноет, но не от боли — скорее от напряжения.

В комнате темно, единственный источник света — экран компьютера.

Я чуть двигаюсь, и тут большое кожаное офисное кресло разворачивается. Блэкфен поворачивает голову и смотрит на меня — его лицо почти скрыто тенью.

— А! Проснулся.

Я осматриваюсь. Сырость, грязь, бетонные стены — ясно, что впереди долгий месяц.

— Слишком странно было бы привести кого-то сюда по доброй воле, — весело говорит он. — Не думаю, что кто-то когда-либо соглашался на одну из моих сделок. Так что у меня вопрос. — Он задумчиво трет челюсть. — Зачем тебе искать эту девушку?

Я сверкаю глазами. Ни одна часть меня не хочет вываливать свои чувства перед Блэкфеном.