Очень, очень, очень хорошо. Она не подавала никаких признаков того, что хочет чего-то большего, чем случайные поцелуи, а я не настаивал.

Доверие. Время. Не торопиться.

Это сводит с ума, но я придерживаюсь программы.

— Не знаю, когда стоит начать рассылать резюме. Я закончу учебу как раз к тому времени, когда этот парень появится на свет, — она кладет руку на живот, ставший красиво округлым. — Кажется бессмысленным начинать раньше, чем пройдет какое-то время после этого, но...

— У тебя есть время, — говорю я. — На самом деле, в распоряжении все время мира.

Ее взгляд встречается с моим. Мы подходим вплотную к вещам, которые еще не обсуждали, — к таким вещам, как деньги и будущее наших отношений.

Я больше никогда не предложу контракт, но она ни в чем не будет нуждаться — если только позволит заботиться о ней. Прошло много времени с тех пор, как мне хотелось заботиться о ком-то, кроме дочерей, но с Беллой это желание пробирает до мозга костей.

— Я хочу работать, — говорит она. — Со временем, после рождения ребенка. Я ведь ради этого училась.

— Конечно. Для всей индустрии было бы потерей лишиться кого-то вроде тебя, — я постукиваю по ее диссертации на столе. — Это еще не совсем тянет на Нобелевскую премию, но уже близко.

Белла закатывает глаза, улыбаясь.

— Ты несносен.

— Да. И к тому же немного предвзят.

Наверху раздается звук. Белла замирает, и мы оба ждем шагов по лестнице. Они не следуют.

— Ив иногда сбивает вещи с прикроватной тумбочки, — говорю я. — Она очень активно спит.

— Маленький ниндзя.

— Точно. Пойду проверю.

Белла кивает, снова погружаясь в десерт. Я медлю, положив руку на спинку ее стула.

— Уже поздно. Останешься на ночь?

— Если твой коварный план заключается в том, что я буду спать в гостевой спальне так часто, что в итоге забуду о существовании собственной квартиры, то знай — я тебя раскусила.

— Само собой, — отвечаю я. — Но это не значит, что план не работает.

Белла улыбается, глядя на меня снизу вверх. Беременность подарила ее щекам почти не сходящий румянец, и что-то в глазах, в волосах... все стало другим, неуловимым, помимо более очевидных изменений в теле. Невероятно, но она стала еще красивее.

— Это блестящий план, — говорит она.

— И тебе пора перестать активно ему сопротивляться.

Ее рука ложится на мою, лежащую на спинке стула. Тонкие, теплые пальцы. Мое тело напрягается от этого легкого контакта.

— Я останусь на ночь.

— Слава богу. Я был в секунде от того, чтобы начать умолять.

Она качает головой, убирая руку.

— Льстец.

— Гостевая комната готова, — добавляю я, вынужденный сделать это из врожденной вежливости. Но и моя постель тоже, хочется добавить. Останься со мной.

До сих пор она этого не делала. Ни разу.

— Спасибо.

И позже той ночью, когда лежу в постели, уставившись в темный потолок, я перебираю все пятнадцать причин, по которым не следует вставать с кровати и идти по коридору к ее комнате. Такие вещи, как пространство, время, приватность, границы, доверие, прощение и беременность. Лайра ненавидела, когда к ней прикасались, пока она была беременна — вообще ненавидела быть беременной.

Белла на каждом шагу оказывается другой, но, возможно...

Я не смею давить. Давить на нас. Это слишком важно.

Но затем, около полуночи, кто-то приоткрывает мою дверь — самую малость. Я сажусь в постели.

— Да?

— Папочка?

Это Ив, ее ночная сорочка сбилась на одно плечо, кудри — как ореол вокруг головы.

— Ты в порядке?

— Да. Плохой сон приснился, — она все еще наполовину спит — в том состоянии, в котором часто бывает те редкие разы, когда просыпается среди ночи.

Я откидываю одеяло и подхватываю ее. Она сворачивается калачиком в моей постели с вздохом, а я поглаживаю рукой ее пушистые волосы. Она засыпает за считанные секунды. По опыту я знаю, что утром сон будет забыт.

Всему свое время, думаю я. На данный момент все три мои девочки под одной крышей, и этого более чем достаточно.

На той неделе Белла остается еще раз. Каждый раз, когда она соглашается, это кажется победой, тем более что девочкам тоже очень нравится. Их чертовски трудно уложить в постель в разумное время, когда рядом Белла и с ней можно поиграть.

— А разве собака не пришлась бы здесь кстати, Белла? — спрашивает ее Хэйвен, косясь в мою сторону, чтобы убедиться, что я слышу. — Разве ты не хотела бы собачку?

Белла посмеивается. Это далеко не первый раз, когда она подвергается воздействию «Операции Собака».

— Собака — это было бы здорово, — говорит она, — но с ними очень много хлопот.

Улыбка Хэйвен гаснет. Но я должен отдать должное. Она знает, что я сделаю многое, чтобы Белла была счастлива — вопрос был стратегическим ходом.

Я кладу ладонь ей на затылок.

— Возможно, когда-нибудь в будущем. Когда вы с Ив станете постарше.

— Всегда все «когда вы станете постарше».