Трина стонет одновременно с тем, как Уилма восклицает:

— Вкуснятина!

— Твой фирменный прием, — говорит Трина. — Подкупать людей выпечкой.

Я начинаю смешивать сухие ингредиенты, поглядывая на духовку. Почти разогрелась.

— На вас двоих это сработало, — замечаю я. — И на него пока что тоже действует великолепно.

— Дорогая, я думаю, его всегда интересовало нечто большее, чем твои «кексики».

Это вызывает у меня смех.

— Возможно, ты тут и права.

— Но эй, почему бы и нет? Это дает повод зайти к нему, верно?

— Именно, — подтверждаю я. — Выпечка с умыслом.

— Ты коварна, — говорит Уилма.

— И умна. Но дай знать, как все пройдет на этот раз, ладно? — просит Трина. — Я не забыла, что именно мы подбили тебя пойти туда в первый раз.

— И я до сих пор не услышала слов благодарности! — щебечет Уилма.

— Спасибо, — говорю я. — Спасибо, спасибо, спасибо. Я ваша вечная слуга.

— Это уже перебор. Хватит и печенюшек.

— Принято.

— А теперь брысь, — командует Уилма. — И надень что-нибудь миленькое, когда пойдешь к нему.

— Что-то такое, в чем твои «кексики» будут смотреться выигрышно.

— Я пришлю фото наряда позже.

— И отчет!

— И отчет, — соглашаюсь я. Мы отключаемся, и огромная кухня снова погружается в тишину. Я улыбаюсь все то время, пока занимаюсь выпечкой. Можно доверить Уилме и Трине расставить все по местам.

И они были правы. Ведь именно они в первый раз подбили пойти к нему. Тост запрыгивает на кухонную столешницу, чтобы проверить, чем я занимаюсь.

— Нет, — говорю я, протягивая руки, чтобы снять его. Тот смотрит на меня ворчливо, миссия сорвана. — Котам нельзя на кухонные столы, — по крайней мере, пока я пеку, но этого не добавляю. Лучше быть последовательной.

Он издает раздраженное «мяу».

— Я знаю, — говорю я. — Но осталось всего полтора месяца, прежде чем твои настоящие люди вернутся. Рад?

Тост выглядит феерически невосторженным и уходит в гостиную. Ну да, я тоже не в особом восторге от этого, как и от разговора с Итаном, который у нас так и не состоялся. Того самого, где я — вовсе не племянница Гарднеров. С каждым прошедшим днем признаться будет все труднее, что само по себе раздражает, ведь изначально это не было такой уж большой проблемой.

Сегодня, говорю я себе, ставя маффины в духовку. Сегодня я это сделаю. Дам ему маффины и правду.

Какой мужчина сможет перед этим устоять?

Все происходит совсем не так.

Я звоню в звонок у ворот Итана чуть позже шести вечера. Он должен быть дома, и вся семья как раз должна закончить ужинать — как раз вовремя, чтобы девочки немного посмотрели телевизор перед сном. Сплошная вереница этих «должны».

Отвечает не Мария. Это Итан, голос звучит отстраненно.

— Алло?

— Привет. Это Белла. Я приготовила лишних маффинов и подумала, может, девочки захотят?

На заднем плане маленькая девочка вскрикивает:

— Маффины! — я не могу понять, Ив это или Хэйвен.

— Заходи, — говорит Итан. — Я оставлю входную дверь открытой. Мы на заднем дворе.

Я плотно закрываю за собой калитку и иду по тропинке, ступая в пустую прихожую. В доме тихо — должно быть, он отпер дверь со своего телефона. Все эти дома в Гринвуд-Хиллс и их протоколы безопасности.

— Итан? — зову я, проходя через гостиную. Там царит хаос из игрушек, игр и гигантского плюшевого единорога, которого я раньше не видела.

Я нахожу их снаружи, у домика на дереве. Этого зрелища достаточно, чтобы заставить меня улыбнуться. Итан поднимает Ив на руки. Хэйвен выглядывает из окна домика.

В этот момент он невыносимо привлекателен. Сильные руки, которыми держит дочь. Густые волосы, убранные от лица. Слегка загорелая кожа. Мужчина, который излучает все, чего может пожелать женщина: стабильность, силу, компетентность, чувство юмора...

— Белла! — зовет Ив. Она вырывается из рук Итана и несется ко мне. — Я слышала, у тебя есть маффины!

— Есть, — я приседаю и открываю контейнер. — Хочешь один?

— Да-а-а.

Я игриво прикрываю крышку, когда та тянется за одним и хихикает.

— А ты сначала поужинала?

— Да, мы поели, — говорит она. — Куриные наггетсы.

— Куриные наггетсы? — я смотрю мимо нее туда, где Итан пытается уговорить Хэйвен спуститься с дерева. У Марии, должно быть, сегодня выходной.

Ей удается схватить один из маффинов, и она отбегает назад, светлые хвостики качаются из стороны в сторону.

— Поймала!

— Да, поймала. И ты должна сказать, что думаешь. Любишь шоколад?

— Обожаю.

За ее спиной внезапно раздается вопль. Хэйвен лежит на земле у домика на дереве, Итан рядом.

— Хэйвен? Милая?

После этого события развиваются очень быстро. Он заносит ее в дом, говоря, что та, возможно, сломала запястье и нужно в больницу.

— Что мне нужно делать? — спрашиваю я. — Хочешь, чтобы я поехала? Или осталась с Ив?