Уважаемая работа. Жена, которая его обожает. Ребенок на подходе и ничего, кроме хорошей жизни впереди. На мгновение я почти тону в собственной горькой зависти к Коулу. Это случается нечасто — я не смог бы стать таким человеком, даже если бы попытался, — и это не длится долго.

Когда машина останавливается у шале, в котором окон столько же, сколько сосен, потакание жалости к себе заканчивается. Дом притаился на заснеженном склоне холма и полностью окружен пихтами. Я преодолеваю ступеньки за два шага и предоставляю персоналу заниматься багажом.

Коул стоит у входной двери. В шерстяном свитере и с как минимум трехдневной щетиной на лице, выглядит так, будто совсем сдался. И при этом широко ухмыляется.

— Господи, мужик, — говорю я. — Ты что, пытаешься слиться с горой?

Он притягивает меня к себе и хлопает по плечу.

— Да. Возможно, тогда она перестанет видеть во мне врага.

— Врага?

— Он сегодня упал! — кричит Скай из-за его спины. — Когда катался на лыжах!

— Все было не так уж плохо, — говорит Коул.

— Ничего не сломал, надеюсь?

— Ничего жизненно важного, по крайней мере. Пошли, посмотришь тут все, — я следую за ним в большую гостиную. Белые диваны и овчинные пледы уступают место гигантскому медному камину. Весь фасад, обращенный на север, сделан из стекла, и вид именно такой впечатляющий, как я и подозревал. Весь Уистлер и заснеженные горы вдалеке.

— Здесь красиво, правда? — Скай сидит на одном из диванов, закутавшись в плотный банный халат. Она обхватила кружку ладонями. — Там еще есть терраса с джакузи. Можешь пойти туда, если хочешь. Отдохнешь с дороги.

Идея о тишине, покое и горячей воде побеждает. Обустройство в одной из гостевых комнат не занимает много времени, и вот я уже выхожу на холодный зимний воздух в одних плавках.

Джакузи подсвечивается подводными прожекторами. Пар поднимается в морозный воздух, снег вокруг тает.

Только она не пуста.

Блэр сидит ко мне спиной. Над водой видны только плечи и шея — гладкая, загорелая кожа. Ее пшенично-светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке, пряди свисают на шею. Они завиваются от пара.

— Ты вернулся, — лениво произносит она. — Я тем временем придумала еще несколько имен. Прежде чем начнешь смеяться, позволь сказать, почему я искренне считаю, что Бир могло бы быть классным именем. По крайней мере, в качестве второго.

Я обхожу край джакузи.

— Это хорошее имя, если тебе плевать на ребенка. Ты что, пытаешься заставить их отозвать предложение стать крестной?

Глаза Блэр расширяются, когда она замечает меня. Буквально на секунду я почти убеждаю себя в том, что меня ждет радостный прием.

Но затем она хмурится.

— Я не слышала, как ты приехал.

— Если ты все это время была здесь, это было бы невозможно, да, — я вхожу в горячую, бурлящую воду. Джакузи достаточно велика, чтобы между нами было приличное расстояние, но это все равно кажется плохой идеей. Последние несколько недель ставили ее на моем пути гораздо чаще, чем раньше — иногда по собственной воле.

Катастрофа вот-вот случится.

— Я не была здесь все время, — говорит она. — Я сегодня тоже каталась на лыжах.

— Покоряла «черные»?

Ее глаза закрываются. Две тонкие черные завязки бикини поднимаются из-под воды и завязываются на ее шее.

— Нет, мы с Коулом сегодня катались на «красных».

— Скай разве нет?

— Нет, — говорит она. В голосе нет антагонизма, нет гнева или раздражения. Она звучит так же, как когда разговаривает с братом или друзьями. Обманчиво легко подумать, что я отношусь к последним. Я сдвигаюсь в воде, не желая ее беспокоить.

— Почему нет?

— Она беременна, болван, — говорит Блэр. — Сидела здесь, но могла только опустить ноги в воду. Оказывается, в джакузи тоже нельзя ходить, пока ты беременна. Ты знал об этом?

Тема не слишком интересная, но ее голос — да, теплый и доверительный. Маленькая прядь светлых волос вьется у виска.

— Нет.

— Мы загуглили и составили список, — продолжает Блэр. — В сауну тоже нельзя. Пить кофе. Есть суши или определенные виды сыров. Никакого мяса с кровью. Нельзя носить каблуки. Нельзя пить.

— Последнее кажется довольно очевидным.

Ее глаза блестят от веселья.

— Да, ну, я хотела добавить это для верности. Сделать список длиннее. Для комического эффекта, понимаешь.

— Можешь перечислить еще и все запрещенные наркотики, которые нельзя принимать, если уж хочешь совсем вбить эту мысль в голову, — я перевожу взгляд на заснеженные горные вершины над нами. Шале Коула довольно уединенное — отсюда нас никто не видит. Оно не обнесено забором, но и близких соседей тут не наблюдается.

— Этого достаточно, чтобы заставить меня пересмотреть решение заводить детей, — говорит она. Голос весел, но мой взгляд все равно возвращается к ее глазам.

— Тебе нужно сначала найти кого-то, с кем их заводить, — замечаю я. — Видимо, Андре не смог приехать?

Она погружается глубже в воду, пока только голова и кончики плеч не остаются на холодном воздухе.

— Нет, не смог.