Я едва заметно киваю. Прошедшая неделя была мучительно вежливой. Мы редко работали вместе, так как я отчитываюсь перед Джиной, но те моменты, когда оказывались в одной комнате, были похожи на какую-то безумную адаптацию Остин. Да, благодарю вас. Нет, благодарю вас. Да, пожалуйста, сэр. Я буду иметь это в виду. Не будете ли вы так любезны?

Мы не сказали друг другу ни единого слова, не связанного с работой.

— Блэр?

Я отрываю взгляд от темных глаз Ника.

— Да?

— Ты злишься на него сильнее обычного? — в голосе Мэдди слышится беспокойство. — Ты выглядела такой...

— Подавленной, — говорит Тейт.

На этот раз на моем лице расплывается искренняя улыбка.

— Вовсе нет. Я не хотела отключаться, — я поворачиваюсь к Нику спиной. К тому самому Нику, который недавно признался, что я ему не нравлюсь — который предложил работу только потому, что думал, будто я откажусь.

Забавно, что игнорирование кого-то — это действие. Приходится заставлять себя перестать постоянно ощущать его присутствие. Даже когда пытаюсь этого не делать, мое тело знает, где он находится, пока тот пробирается через вечеринку.

Я замечаю, как он разговаривает с брюнеткой в красивом платье, расшитом бисером. Ее рука дважды соскальзывает на его плечо — и ни разу Ник не отстраняется. Я крепко сжимаю бокал с вином и стараюсь игнорировать раздражение.

Это обычное дело. Женщин тянет к нему из-за денег или ужасной репутации, как и Мэдди несколько недель назад.

Он ловит меня, когда направляюсь к бару, чтобы долить вина. Ловко преградив мне путь, Ник движется грациознее, чем можно было бы ожидать от мужчины его роста и телосложения.

— Блэр.

Я смачиваю губы.

— Ник.

— Ты покинула группу поклонников, — взгляд проносится над головой к чему-то вдалеке, прежде чем вернуться ко мне.

— Друзей, — поправляю я.

— Плебеев, — продолжает он. — Свиты. Пиявок. Выбирай любое.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— А та женщина, с которой ты разговаривал, разве не интересовалась исключительно твоим богатством?

— Конечно, интересовалась, — говорит он гладко. — И у меня на этот счет нет ни малейших иллюзий.

— У меня тоже, — но даже когда произношу это, вспоминаются его слова со свадьбы Спенсер, когда сказал, что я — трофей.

— Конечно нет, — растягивая слова, говорит он. — Ты, вероятно, знаешь всех в этом зале, верно? Блэр Портер, приглашаемая повсюду, друг для каждого.

Выпад достигает цели. Он говорит это не как комплимент — это предельно ясно.

— Уж лучше быть другом для всех, чем другом ни для кого, — сладко произношу я.

— Я не удивлен, что ты видишь это именно так. Но будь осторожна. Твой социальный статус, вероятно, падает с каждой секундой, пока стоишь здесь и разговариваешь со мной, — похоже, эта мысль доставляет ему удовольствие.

Я делаю глоток вина, чтобы выиграть время.

— Я не знала, что ты появишься, — говорю я наконец. — Благотворительность, кажется, не в твоем стиле.

— Так и есть, — его взгляд снова мелькает над моей головой. — Твои друзья смотрят на меня волком, особенно тот, похожий на ласку. Это весьма забавно.

Я подавляю желание обернуться.

— Игнорируй их.

— И зачем им это делать? Ты им что-нибудь обо мне рассказывала?

— Ничего, — говорю я правду. — Я почти уверена, что в данном случае репутация идет впереди тебя.

Его глаза сужаются.

— Кто из них Андре?

Приходится взять лицо под контроль, чтобы скрыть удивление. Он запомнил имя последнего парня, с которым я встречалась? И тут до меня доходит — Скай упоминала его в прошлые выходные, за ужином. На самом деле, пригласила в шале.

— Он не смог прийти, — сладко говорю я. И это не совсем ложь. Он не смог прийти по причине того, что его не приглашали.

Ник пожимает плечами.

— Какая жалость. Уверен, мне было бы приятно с ним познакомиться.

Ему было бы неприятно знакомиться с тобой, думаю я.

— Неужели? Это необычайно любезное замечание со стороны того, кто никогда не бывает любезным.

— Любезным, — фыркает он. — Как будто ты когда-либо была любезна со мной.

И, возможно, виной тому два бокала вина или гнев из-за его мимолетных комментариев, но следующие слова я буквально выпаливаю.

— Ты первым мне нагрубил.

Даже произнося это, я слышу, как по-детски это звучит.

Ника это, кажется, не беспокоит. Вместо этого он делает глоток бренди, нахмурившись.

— Напомни-ка.

— Та игра в покер, — говорю я, убирая волосы за ухо. — Я попросила разрешения присоединиться, и ты отказал мне на глазах у всех присутствующих.

Он выглядит потрясенным, но затем смеется. Это мрачный смех.

— Это? Да я тебя спасал! Те парни были полными подонками.

— Как и ты.

— Как и я, — соглашается он. — Как я и сказал — спасал тебя. Та игра была не для тебя. Сколько тебе было, девятнадцать? И ты младшая сестра Коула?