Я прохожу мимо него за угол. Серые стены, панорамные окна во всю стену. Немногочисленная мебель выглядит строго и красиво — явно для того, чтобы ею восхищались, а не пользовались.

— Да, — крепкая рука обхватывает моё запястье, не давая пройти дальше. — Ты приехала ужасно быстро.

— Я кое-что поняла, — у меня перехватывает дыхание, когда его взгляд скользит вниз к губам, шее, по всему телу. Обтягивающему черному платью и каблукам. Волосам, высушенным феном, длинными прядями лежащим на спине.

Его глаза полыхают, когда возвращаются к моим.

— Ах, Скай, ты меня погубишь.

Я придвигаюсь ближе и кладу руку ему на плечо, медленно ведя вниз по твердым мышцам груди.

— Не хочешь узнать, что именно я поняла?

Он закрывает глаза.

— Думаю, я могу догадаться.

— Давай дам подсказку. Градусник был предлогом.

— Это я уже уяснил, да, — его руки тянутся ко мне и сжимают бедра, пальцы упоительно впиваются в кожу. — Неужели я наконец убедил тебя стать безрассудной?

— Да, — я приподнимаюсь на цыпочки и запечатлеваю поцелуй на остром краю его челюсти. — Но это отдельная история. И не должно мешать сделке.

— Совершенно отдельная, — соглашается он.

Бам. Что-то звучит жутко похоже на грохот кастрюль. Коул делает шаг назад, выпуская меня.

— Твою мать. Дай одну минуту. Мне нужно кое с чем разобраться.

— У тебя гость?

— Одну минуту. Не уходи, Скай, — он исчезает в коридоре быстрыми шагами, а я остаюсь стоять в невероятно огромном пространстве.

Я прокрадываюсь чуть дальше и заглядываю вглубь квартиры. И тут вижу два бокала вина на кофейном столике. На одном из них — слабый, но отчетливый след от губной помады.

Голоса доносятся до меня. Один — низкий, глубокий и притягательный даже на таком расстоянии. Второй — безошибочно женский.

Черт.

Черт, черт, черт.

Я на цыпочках возвращаюсь в лифт, чтобы не было слышно стука каблуков по камню. Всё внутри горит от стыда.

Лифту не нужна ключ-карта, чтобы спуститься на первый этаж. Он несется вниз, и моя самооценка падает вместе с ним, хотя знаю, что нет причин расстраиваться. Неужели я думала, что он хранил обет целомудрия всё то время, что знал меня? Нет, потому что вообще об этом не думала. Мне это даже в голову не приходило.

На выходе я машу рукой швейцару и секретарше, игнорируя удивление в их глазах.

— Доброй ночи, мисс, — голос Гордона крепнет, когда я торопливо прохожу мимо. — Хотите, мы вызовем вам такси?

— Нет, спасибо! — я выбегаю из этого до одури шикарного здания.

Улыбка исчезает с лица в ту же секунду, как оказываюсь в теплом вечернем воздухе. Добравшись до машины, я делаю несколько глубоких вдохов на водительском сиденье. Всё в порядке, говорю я себе. Я была безрассудной. Я выучила урок. И больше никогда не пойду по этой дорожке.

Я еду домой на автопилоте, прокручивая в голове сцену снова и снова. Мысль о том, что он выставит одну женщину, чтобы освободить место для меня… мы бы столкнулись в коридоре?

«Привет» и «пока»?

В животе ворочается неприятное чувство. Есть причина, по которой не было нормального парня со времен колледжа. Я этим не занимаюсь. Я в этом не сильна.

Особенно когда игра в свидания подразумевает случайный секс и интрижки.

Телефон звонит, вибрируя в сумке, но я игнорирую его, сосредоточившись на дороге.

— Ты хотя бы попыталась, Скай, — говорю я себе вслух. — Может, безрассудство просто не для тебя.

Телефон звонит снова.

Я снова его игнорирую.

Когда паркуюсь и закрываю дверь квартиры — возвращаясь в привычный, домашний хаос, прочь от бруталистского стекла и суровой мебели, — телефон звонит в третий раз. На этот раз я смотрю на экран.

Коул Портер.

Я нажимаю «отклонить».

Сообщение появляется почти сразу.

 

Коул Портер: Возьми ты эту чертову трубку, Скай.

 

Я не отвечаю. Появляется еще одно сообщение.

 

Коул Портер: Не думал, что ты так струсишь.

 

О, ну уж нет.

Почти дрожащими от гнева руками я нахожу его контакт и нажимаю «вызов». Он отвечает после первого же гудка.

— Струсила?

Коул усмехается.

— Знал, что это тебя зацепит.

— Рада, что такая предсказуемая, — говорю я, — но я не струсила. Ты был явно занят, а я не хотела быть грубой и заставлять твою гостью уйти.

— Ты права, — говорит он. — У меня был гость.

Это я уже знала, но всё равно ранит, как бы иррационально это ни было.

— Вот видишь?

— Моя сестра.

— Оу.

— И хотя я очень оценил то, что ты пришла без предупреждения, это создало определенную дилемму.

— Конечно, — сердце опускается в пятки от смеси стыда и облегчения. Хороша «безрассудная» Скай, ничего не скажешь. — Мне очень жаль.

— Извинения? От Скай Холланд?

— Я на них способна. Боже, Коул...

Он продолжает, будто я ничего не говорила.