— Спасибо.

Он смотрит на меня так долго, выражение его лица непостижимо, что я думаю, не застряло ли у меня что-то между зубами. Моя улыбка ослабевает, а его брови напрягаются.

Официант приносит нам первое блюдо - сашими и холодный тофу, тушеный в каком-то светло-коричневом соусе на изящных бело-голубых тарелках. Я откусываю кусочек ярко-красного магуро.

— Как прошел твой день? — резко спросил Себастьян. — Сделала что-нибудь продуктивное? — его тон говорит о том, что он ожидает, что ответ будет отрицательным.

Я позволяю себе слегка улыбнуться.

— Очень. Я просматривала наши финансовые отчеты и заканчивала работу над дистрибьюторским соглашением с Hae Min Group для совместного предприятия Peery Diamonds и Sebastian Jewelry.

Его глаза слегка сузились.

— Ты действительно заботишься о Peery Diamonds.

— Конечно.

— Сначала я так не думала, но потом поняла, что это было способом, чтобы Родерик, Карл и Вонни ничего не получили. И чем больше я изучала бизнес и работала в компании, тем больше мне это нравилось.

— Это мое наследие. Оно значит для меня все.

Я скорее умру, чем позволю Родерику и его ужасным детям забрать хоть часть этого.

— Знаешь, компании могут создавать совместные предприятия и без брака. Контракты являются обязательными и подлежат исполнению независимо от нашего семейного положения, — говорит он мне, как будто я неразумный ребенок. — Твой адвокат должен был тебя об этом проинформировать.

— Джеремия замечательная. Дело не в ней, а в законах Несовии. Именно там зарегистрирована компания, если ты не знал. Я не могу полностью контролировать Peery Diamonds, не выйдя замуж.

— Даже если ты будешь единственной наследницей? — он наклоняет голову.

— Нет. Родерик контролирует компанию от моего имени, голосуя моими акциями в специальном трасте, — я не могу сохранить бесстрастное лицо. В голове все сжалось от ярости, тем более что компания - не единственное, что он контролирует. Я не могу проверить, как используется мой собственный трастовый фонд, потому что я еще не являюсь главной.

— Как регент для несовершеннолетней королевы в старые времена, — говорит Себастьян.

— Да. И это не то, чего я хочу. Я достаточно взрослая, чтобы голосовать, пить и выходить замуж. Я должна считаться достаточно взрослой, чтобы управлять Peery Diamonds без чрезмерного влияния Родерика или кого-либо еще.

У меня кровь закипает от мысли, что он может прикоснуться к чему-либо в Peery Diamonds. Он недостоин. Он женился на маме только из-за ее денег и даже не смог заставить себя хранить ей верность за то, что она обеспечила ему роскошный образ жизни, о котором он так отчаянно мечтал. Он пытался найти мне бесхребетного мужа, которым он сможет управлять, чтобы пиявкой пользоваться до конца своих дней. Он все еще злится, что мы с Дарреном порвали отношения, потому что считает финансового директора Peery Diamonds легко поддающимся манипуляциям. Но Даррен тоже не мог держать свой член при себе.

Я слегка прищуриваюсь. Неужели мы с мамой обе прокляты мужчинами-изменниками?

— Варварство, — бормочет Себастьян.

— Да. Именно так. В любом случае, есть много вещей, которые я хочу сделать, когда стану главной. Множество проектов приостановлено, потому что я не в состоянии возглавить их должным образом, — я наклоняюсь вперед, так как волнение нарастает из-за всех возможностей. — Я знаю, что мы можем стать намного больше. Peery Diamonds может стать чем-то большим, чем просто ювелирная компания. Я хочу, чтобы наши сотрудники гордились тем, что работают здесь. Когда люди услышат наше название, они будут думать о прекрасных вещах, которые заставят их почувствовать себя вдохновленными и особенными.

В его взгляде мелькает неодобрительное уважение, когда он слушает.

—Когда ты находишь время на все это и вечеринки?

— Я не тусуюсь. Не так много, как об этом говорят на сайтах сплетен.

— Наверное, нет. Или, может быть, у тебя есть видение, но нет желания работать над этим, — он ворчит.

— Какой смысл иметь видение, если ты не работаешь над тем, чтобы оно осуществилось? — я отстраняюсь.

Он пожимает плечами.

— Некоторые люди думают, что достаточно просто иметь видение.

— "Идейный человек"? Да, я не из их числа. Вот увидишь.

— Я с нетерпением жду этого, — уголок его рта причудливо приподнялся от удовольствия. Затвор в его глазах исчезает, открывая проблеск тепла.

Мое сердце начинает колотиться. Хотя в ресторане прохладно, мои щеки разгорелись.

— Кстати, если ты не возражаешь, я бы хотела провести нашу гражданскую церемонию в Сан-Франциско, — говорю я.

— Почему именно там? — он смотрит с легким подозрением.

— Потому что именно там у нас с мамой была последняя поездка матери и дочери. Это сентиментально.