Они не могут подписать такое за моей спиной и ожидать, что я буду его соблюдать. К черту. Я буду судиться со всей этой чертовщиной. Никто не заставляет меня делать что-то. Есть причина, по которой я позаботился о том, чтобы иметь свои собственные деньги, которые не имеют ничего общего с Sebastian Jewelry или моим отцом.

— О, это гораздо надежнее, чем какой-то глупый брачный контракт, — говорит мама с легким смешком. — Джеремия Хаксли сама все уладила, а ты знаешь, какая она.

Конечно, знаю. Джеремия - это мама моего брата Хаксли. Она старший партнер в Huxley & Webber и полный социопат, когда дело доходит до защиты своих клиентов. Она училась в Гарварде на бакалавра и доктора права и известна в юридических кругах как "Х-бомба".

— Она была нашим адвокатом?

— Ну, нет, но...

Боже, спаси меня от моей семьи.

— Тогда мы в полной жопе.

— Нет! Конечно, мы попросили наших юристов проверить это. Люсьенн передаст десять процентов голосующих акций, которыми она владеет в Sebastian Jewelry, своему мужу в течение двух лет, которые должны начаться сразу после обмена клятвами. Это еще больше укрепит наш контроль над компанией, чего, как ты знаешь, мы всегда хотели.

Мышцы на моей челюсти напряглись. Никто не спрашивал меня, хочу ли я продать себя за десять процентов от того, что есть у нее. Десять процентов - это, конечно, важно, но это не стоит того, чтобы быть привязанным к кому-то вроде Люсьенн Пири. Если это так важно, я мог бы просто купить акции на свои собственные деньги.

— Она также дарит своему мужу пять процентов голосующих акций Peery Diamonds, что нам, как семье, очень понравилось бы.

И никто не потрудился спросить меня, понравится ли мне это тоже.

— Кроме того, ее муж получит место в совете директоров Peery Diamonds, — мама улыбается, словно ожидая щедрой похвалы. Но почему, черт возьми, она думает, что я захочу получить место в совете директоров компании Люсьенн? Я и так занят управлением Sebastian Jewelry, и мне нет никакого дела до Peery Diamonds.

Мамина улыбка исчезает, когда она понимает, что мне не нравится ничего из того, что она сказала. Ее тон становится отчаянным, а слова более торопливыми.

— Самое интересное, что мы и Peery Diamonds собираемся начать высокоприбыльное предприятие в Корее, и она передает нам пятьдесят пять процентов акций, а Peery Diamonds получает все остальное. Я знаю, что ты пытался расширить наше присутствие в Азии.

— Мама, я генеральный директор, а не ты, и мне не нужно, чтобы ты, бабушка или кто-то еще вмешивались и подписывали контракты за моей спиной, — говорю я ей своим самым холодным голосом. Я никогда раньше не использовала с ней такой тон, и она вздрогнула.

— Но мы не должны предоставлять капитал для дополнительной пятипроцентной доли!

— Потому что она просто хочет получить меня в качестве своего мужа помимо наших денег.

Люсьенн может оставить себе всю прибыль от этого гребаного предприятия, если она просто оставит меня в покое.

— Не принимай это так близко к сердцу, милый, — мама наклоняется вперед. Если бы она сидела ближе, она бы похлопала меня по руке. — На самом деле ты ей не нужен.

Напряжение в моем нутре немного ослабевает.

— Ну тогда. Почему ты не сказала об этом? Отдай ей Престона.

— Да, насчет этого...— Она прикусила губу. — Мы пытались.

— И она отказала ему? — Как смешно для нее думать, что она может сделать лучше, чем Престон. Ха! Она должна быть благодарна, что кто-то вообще согласился жениться на ее скандальной заднице! — Неважно. Я уговорю ее, что он тот, кто ей нужен.

Он ничего не стоит, когда дело доходит до управления семейным бизнесом, так что это меньшее, что он может сделать. И мне плевать, что он сидит в совете директоров Peery Diamonds. Это компания Люсьенн, а не моя, и она сможет справиться с любыми его промахами. Я даже скажу ей, что мы можем разделить прибыль от этого предприятия пятьдесят на пятьдесят. Это повысит привлекательность Престона.

— Это будет сложно. Возникла, хм, заминка с договоренностями.

— Заминка.

— Она застала его с другой женщиной в тот день, когда они должны были обручиться, — мама издала небольшой вздох.

— Ладно, время было неудачное. Но секс с другой женщиной? Вообще-то, это относительно обыденно.

Нет ничего, что он мог бы сделать, что было бы хуже, чем ее проклятые скандалы.

— Другая женщина была ее сводной сестрой. Вонни.

Убийство слишком хорошо для Престона. Я собираюсь оторвать ему яйца и засунуть их ему в глотку, а потом убить его.

— Ладно, он облажался. Но это не значит, что я должен жениться на его бывшей невесте. Я ее даже почти не знаю!

— О, ничего страшного. Престон тоже не знал ее, когда согласился сделать это семь или восемь недель назад.