— Воу… — ревет толпа, когда Тайгу резким ударом сшибает защитник соперника.

У меня голова кружится.

Каменная стена, еще вчера нависающая надо мной в кровати, как теннисный мячик врезается в борт. Наверное… это очень больно?

— Не тронь его, дурак! — стискиваю ладони в кулаки.

Впервые становится страшно…

Страшно за него.

Убьется ведь…

Сама не замечаю, как, вскакивая с места, прикладываю ладонь к губам и нервно сглатываю.

— Ммм… Давай!

Бросок.

И тринадцатый снова в деле. Опустив глаза, изучаю такой же номер у себя на груди. Надо же… я всегда считала его неудачным, а теперь мне нравится. Есть в этом какой-то вызов — быть тринадцатым. Странная провокация, в которой я зачем-то тоже участвую.

——————

Кто-то выключил мне мозги, повесил табличку «на ремонте» и ушел до понедельника.

Я серьезно.

——————

— Ах… — вокруг все замирают.

Ш-ш…

Тишина звенящая, торжественная.

Шайба влетает под перекладину так чисто, что трибуны взрываются. Счастье внутри меня тоже взрывается, как конфетти. Кто-то орет «Загорский», партнеры по команде налетают на него, хлопают по шлему и плечам, радуются.

Скользя мимо нашего сектора, Ярослав чуть приподнимает голову, и мы на долю секунды встречаемся взглядами.

Сквозь прозрачное стекло огромной ледовой арены.

Сквозь вибрацию от аплодисментов.

Сквозь холодный воздух.

Сквозь все.

Загорский усмехается, поднимает клюшку и, зажав перчатку подмышкой, прикладывает указательный палец к губам. Так, будто гол был только для меня, но эта информация строго между нами. Конфиденциальна.

За спиной Ярослава оказывается Ратмир.

Я вжимаю голову в плечи.

Мы так толком и не поговорили о его дурацком предложении встречаться, но все это время иногда созванивались по вечерам. У него была выездная серия, у меня — заботы об Ови и учеба.

Яр грубовато пихает локтем Сагеева.

Я резко отворачиваюсь от обоих.

Сердце колотится сильнее, чем после часовой тренировки.

Вот же влипла…

— Матч продолжается… Гол забил Ярослав Загорский.

Теперь мои глаза, как приклеенные, все время ждут особого внимания главной фигуры этого вечера.

Он… больной на всю голову. Играет виртуозно, обходит соперников, переговаривается с парнями. Когда отдыхается на скамейке, глаз не сводит со льда. По одному виду понятно — болеет за результат душой, и это так сокровенно. И так странно. Потому что в жизни он слишком безразличный ко всему. Может быть, все силы оставляет здесь? В игре?

Как только звучит финальный свисток, подрываюсь с места. Чувство самосохранения подсказывает, что надо бежать. По лестнице, а затем по коридору и переходу. Бежать, ведь я довольно быстро согласилась выполнить условия нашего спора, но таким образом еще больше погрязла в этом вязком болоте под названием Тайга.

Наконец-то автомобиль плавно уносит меня в сторону дома.

Как только я оказываюсь внутри, тут же стягиваю через голову джерси и оставляю в прихожей. В комнате сразу же сажусь за стол. Заниматься, забить голову, вытравить из нее экономическими формулами все романтические мысли.

Спустя час моих искренних мучений по поиску концентрации и мотивации к обучению раздается телефонный звонок, от которого сердце взволнованно подпрыгивает.

— Ты где? — с хриплыми нотками в голосе спрашивает Ярослав.

— Д-дома, — отвечаю тихо.

— Я приеду.

— Хорошо…

Я не задаю никаких вопросов. Ни сейчас, ни когда он перезванивает, чтобы произнести всего два слова: «Выходи, Саша».

Отыскиваю в шкафу желтую шапку тонкой вязки, белый короткий пуховик и тяжелые ботинки. Проигнорировав сумку и телефон, выхожу из дома и забираюсь во внедорожник, который срывается с места, едва моя пятая точка касается кожаного сидения.

Я долго копошусь с ремнем безопасности и вспоминаю:

— Поздравляю с победой!

— Спасибо.

Закусив нижнюю губу, разглядываю снежинки на лобовом стекле.

Под ночь землю убаюкивает тихий снегопад. Хорошо, что без ветра. Достаточно того, что гуляет у меня внутри.

Яр опускает голову набок и управляет автомобилем абсолютно невозмутимо. Будто это все естественно. Он ведет машину, я — сижу тихонечко рядом, а за окном зимний город, освещаемыми желтыми, сутулыми фонарями.

Мы едем по главному проспекту Ленска и останавливаемся возле популярной у туристов пешеходной улочки. Здесь практически нет людей. Лишь моргают вывески заведений.

— Пойдем, — Яр глушит двигатель, вынимает ключи и застегивает черный пуховик.

— Пойдем… — соглашаюсь.

——————

Как заколдованная, ей-богу.

Надеюсь, он не попросит оформить на себя кредит?

В таком состоянии — соглашусь как нечего делать.

——————

Загорский раздраженно хватает мою руку и тянет ее в сторону манящих вывесок. Тепло горячей ладони проникает сквозь кожу и несется по моим венам, заставляя молчать еще активнее.