— Лучшая? Вы уверены, что она умерла не своей смертью, и не от тоски по лучшей доле? Давайте-ка вон ту, поупитаннее. Не оставляйте мою собаку голодной.

Мрак, словно поняв меня, лениво приоткрыл пасть и зевнул. Торговец побледнел и тут же протянул мне самую жирную курицу, какая у него была. Так же легко я закупила овощей на суп и даже мешочек какой-то крупы.

Теперь главная задача — найти стекольщика. И водопроводчика. В одном лице. Драконьем. Я поспрашивала у торговцев, и мне с опаской указали на край площади. Там, в стороне от всех, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, одетый в темную, потертую кожу, он не торговал, а просто наблюдал за суетой с ленивым презрением хищника. Он не был красив той идеальной красотой, как Дарек. Его лицо было грубым, обветренным, со старым шрамом, пересекающим бровь. Но в нем чувствовалась такая первобытная, опасная сила, что колени сами собой становились ватными.

Я глубоко вздохнула и направилась к нему.

— Доброго дня. Вы Клин?

Он медленно перевел на меня свой тяжелый взгляд. Глаза у него были странного, почти золотого цвета, как у ястреба.

— А если и Клин, что тебе надобно, леди? — его голос был низким и хриплым, с нотками металла.

Он смерил меня взглядом с ног до головы, задержавшись на моем простом платье, и на его губах появилась циничная ухмылка.

— Потерялась, птичка? Замок лорда в другой стороне.

— Я не потерялась, — ответила я спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я теперь живу здесь. Мне сказали, вы можете помочь со стеклами и… водяным насосом.

Он расхохотался. Громко, безрадостно.

— Со стеклами? С насосом? — он шагнул ко мне ближе, и я почувствовала запах дыма, кожи и чего-то еще, дикого и незнакомого. — Думаешь, драконы из Теневого клана — это твои дворовые мужики, которые по первому зову побегут чинить тебе краны? У меня дела поважнее, чем возиться с игрушками знатных леди.

Он был так близко, что я видела каждую трещинку на его обветренных губах. Он давил. Проверял. Ждал, что я испугаюсь, заплачу, убегу.

Но он не учел одного. Мрака.

В тот момент, когда дракон сделал последний шаг, из-за моей спины раздался низкий, утробный рык. Это был не лай щенка. Это был звук, от которого стыла кровь в жилах. Звук, обещавший рвать и метать. Мрак встал, шерсть на его загривке поднялась дыбом, и он, не мигая, смотрел на Клина, обнажив свои кинжалы-зубы.

Клин замер. Его ухмылка исчезла. Он посмотрел на Мрака, потом снова на меня, и в его ястребиных глазах впервые появилось что-то, кроме презрения. Удивление. И… интерес.

— Теневой волк, — констатировал он уже совсем другим тоном. — И он слушается тебя. Любопытно.

— Это мой друг, — поправила я, кладя руку Мраку на голову, и рык тут же прекратился.

Клин молча смотрел на нас еще несколько секунд, словно переоценивая всю ситуацию.

— Я приду к вечеру, — наконец сказал он. — Посмотрю на твой насос.

— А как вы найдете дом? — начала было я.

— Леди, — он снова усмехнулся, но на этот раз без издевки. — В этой деревне даже мышь не пукнет без ведома Клана. Я знаю, где ты живешь.

С этими словами он развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь, растворившись в толпе.

Я стояла как громом пораженная. Ноги дрожали, сердце все еще колотилось. Я победила. Кажется. Я еще немного побродила по рынку, пытаясь прийти в себя после этого тяжелого разговора, как вдруг мир качнулся.

Звуки рынка стали глухими и далекими. Перед глазами поплыли цветные пятна. Я успела подумать: «Опять эта тошнота…», — как ноги подкосились. Последним, что я почувствовала, был испуганный скулеж Мрака и твердая, пыльная земля, ударившая меня в висок. А потом наступила темнота.

9

Темнота отступила не сразу. Она рвалась, пропуская в мое сознание обрывки звуков, как свет сквозь щели в ставнях. Первым был низкий, утробный рык, полный тревоги. Рык Мрака. А потом — властный, скрипучий женский голос.

— А ну, иди отседава, ящер крылатый! — говорил голос. — Принес госпожу — и ступай. Справлюся я и без тебя.

Снова рык Мрака, на этот раз громче, с угрозой.

— И ты, животина лесная, не рычи на меня! — без тени страха ответила старуха. — Хозяйке твоей я помогать собираюся, а не зло чинить. Ишь, защитник выискался! Цыц, говорю!

Мир снова померк. Кажется, я опять отключилась.

В следующий раз я пришла в себя от бесцеремонного прикосновения. Чьи-то сухие, но на удивление сильные руки ощупывали мой живот. Я резко открыла глаза.

Я лежала на простой деревянной лавке, укрытая каким-то колючим, но теплым одеялом. Надо мной, склонившись, стояла невысокая, сухонькая старушка в темном платке. Ее лицо, покрытое сетью морщин, было строгим и сосредоточенным.

— Что вы делаете? — голос прозвучал хрипло, но твердо. Я попыталась сесть, отстраняясь от ее рук.

— Лежите, госпожа, — скомандовала она, даже не посмотрев на меня. — Очухались? Ну и слава Духам. Лежите смирно, не мешайте мне дело делать.