Я переживаю не за нее. Конечно, нет. Женщина, способная на такую глупость, как самоубийство из-за развода, не заслуживает моих переживаний. Она — отыгранная карта, решенная проблема. Я беспокоюсь о чести своего имени. О моей ответственности как лорда. О моей репутации. Да, именно так. Я должен убедиться, что она не устроила там хаос и не позорит имя, которое я ей так неосмотрительно дал. Это мой долг как главы рода.

Я подошел к двери и распахнул ее.

— Герберт!

Управляющий возник в коридоре почти мгновенно, словно только и ждал моего зова.

— Да, милорд?

— Я отбываю в северные земли. Немедленно. Приготовь мою дорожную карету.

Герберт удивленно вскинул брови. Поездка в такую даль, не входила ни в какие планы. Это было импульсивно, а я никогда не поступал импульсивно.

— Слушаюсь, милорд. Но могу я узнать цель поездки? Для отчетов.

— Инспекция, — отрезал я, направляясь к выходу из замка. Я не побегу туда, как обеспокоенный муж. Я прибуду как лорд, с полной властью и официальным визитом. — Я еду проинспектировать, как обстоят дела в имении «Вдовьи слезы».

Нужно было увидеть все своими глазами. Убедиться, что эта взбалмошная девчонка сидит тихо и не творит бед. И если я ошибся… если та улыбка была чем-то иным… Тем более я должен был это выяснить. И как можно скорее.

8

Я шла домой, а рядом со мной, уже не упираясь, трусил огромный черный щенок. «Жуть», «ужас из леса»… Пусть так. Значит, звать тебя буду Мрак. И ты будешь моим Мраком. Моим первым и, надеюсь, верным другом в этом мире. А то, что у него зубы как небольшие кинжалы, а лапы размером с мою ладонь, — это детали. Зато солидно. Никто не посмеет лишний раз вопросы задавать.

Когда мы добрались до дома, Мрак заупрямился у порога. Он уперся всеми четырьмя лапами, заскулил и посмотрел на темный проем двери так, будто я приглашала его в пасть к другому, более крупному хищнику. Его инстинкт, видимо, кричал ему, что заходить в логово, пахнущее пылью и забвением, — плохая идея. Пришлось применить хитрость и тяжелую артиллерию — еду.

Я оставила его на крыльце, а сама зашла в дом и вернулась с сокровищем — последним кусочком вяленого мяса из корзинки. Села на корточки в нескольких шагах от него и, как заправская дрессировщица на арене цирка, протянула угощение на ладони.

— Иди сюда, жуть моя карманная. Не бойся. Это теперь и твой дом. Ипотеку платить не надо, за коммуналку тоже. Считай, выиграл в лотерею. Главный приз — я. И миска с едой, если будешь хорошо себя вести.

Он долго смотрел то на мясо, то на меня, его желтые глаза были полны раздумий. Еда победила. Он сделал один неуверенный шаг, потом второй. И вот его мокрый, холодный нос ткнулся в мою ладонь, и мясо исчезло в его пасти в мгновение ока. Я осторожно погладила его по загривку, и он не отшатнулся. Первая победа.

Так, мелкими шажками и уговорами в стиле «да тут не страшно, тут только пыль и мыши, но они маленькие», я все же заманила его внутрь. Он тут же забился в самый темный угол холла, сжался в комок и затих там, превратившись в лохматую тень. Ну и ладно. Главное, что он здесь, в тепле и безопасности. Акклиматизируется.

Продолжила день— чаепитием. Я растопила очаг на кухне — на это ушло немало времени, несколько не самых аристократичных выражений в адрес сырых дров и одна сломанная лучина. Но в итоге в чугунном котелке весело заплясала вода, и я заварила «горный чай», купленный на рынке. Аромат, который поплыл по кухне, был божественным! Он пах травами, медом и далекими горами. Я сидела за своим отмытым столом, держа в руках горячую глиняную кружку, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Маленькая, но такая важная победа над хаосом.

Пока я наслаждалась моментом, из тени в углу высунулась любопытная черная морда. Мрак, привлеченный запахами и теплом, выполз на середину кухни и уселся, наблюдая за мной. Я отломила ему кусок хлеба, и он съел его с такой жадностью, будто не ел неделю. Так мы и сидели: я пила чай, он грыз хлеб, и между нами рождалось что-то похожее на доверие.

После чая работа снова закипела. Я решила отвоевать у разрухи еще две комнаты рядом со своей спальней. Работа шла по накатанной: вымести, вынести хлам, отмыть.

И вот тут Мрак показал свой истинный характер. Тревожный и запуганный зверь куда-то испарился. Вместо него появился огромный, неуклюжий и невероятно веселый щенок. Он с заливистым, басистым лаем гонялся за моим веником, пытаясь отобрать его. Он с азартом ловил пылинки в солнечных лучах, смешно щелкая зубами. В какой-то момент он обнаружил собственное отражение в ведре с водой и минут десять грозно рычал на наглого черного пса, который оттуда на него смотрел. Я смеялась до слез, глядя на него. Опасная жуть из Гиблого леса оказалась просто большим, глупым ребенком.