– Подожди, – мягко останавливаю я. – Не торопись. Давай сначала поговорим.

Марьям хоть и замирает, но печально хмыкает.

– О чем тут говорить? Все и так понятно.

– Мне не все понятно. Расскажи, как ты себя чувствуешь. Не физически, а… вообще.

Она отвечает не сразу, словно раздумывает, стоит ли мне вообще что-либо говорить.

– Плохо. Я чувствую себя плохо. Этого достаточно?

– Если ты так считаешь, то да. Спасибо, что поделилась. Можно я осмотрю тебя? Это обычный осмотр, ничего страшного. И больно не будет тоже. А потом сделаем УЗИ, чтобы точно определить срок. Хорошо?

Марьям хоть и зажата, но согласно кивает. Вскоре она послушно ложится на кресло. Я придвигаю лампу, надеваю перчатки.

Осмотр проходит быстро. Марьям лежит неподвижно, уставившись в потолок. Ни звука не издает, не двигается, даже взгляд сейчас отсутствующий. Я стараюсь быть особенно внимательной.

– Все хорошо. Можешь пока одеться, а я подготовлю аппарат УЗИ.

Аппарат стоит в дальнем углу кабинета. Это довольно старая модель и я нервно прикусываю губу. В нашем перинатальном центре давно все аппараты новые и я переживаю, что здесь будет что-то непонятное для меня.

Господи, на чем они тут работают? Впрочем, выбора нет, так что я включаю его и жду, пока загрузится. К счастью, разобраться получается довольно быстро и вскоре Марьям уже ложится на кушетку рядом.

– Сейчас будет немного холодно, – предупреждаю, нанося гель на нижнюю часть живота.

Провожу датчиком по телу, всматриваясь в изображение на экране.

– Малыш развивается отлично, все в соответствии со сроками. Никаких отклонений. Сейчас послушаем сердечко…

Нажимаю кнопку и помещение заполняет частый стук маленького сердечка: тук-тук-тук-тук.

У меня даже дыхание перехватывает. Хотела бы я когда-нибудь тоже услышать этот звук… увидеть, что внутри уже растет крохотная жизнь…

Улыбаюсь и перевожу взгляд на Марьям. И радость внутри скукоживается и чернеет, как бумага от огня.

Она лежит, вцепившись побелевшими костяшками в край кушетки, глаза широко распахнуты, губы бескровные.

– Выключите! Выключите это! – сипит она.

– Марьям…

– Выключите!

Девушка вскакивает так резко, что я едва успеваю убрать датчик. Гель размазывается по ее животу, по свитеру, который она судорожно одергивает вниз с дикими глазами.

Она бросается к двери и выскакивает в коридор.

– Марьям, подожди!

Несколько секунд стою как вкопанная, не в силах пошевелиться, а потом срываюсь с места и выбегаю следом. Но останавливаюсь в дверях.

Марьям горько рыдает, уткнувшись лицом в плечо Ильдара, что успел перехватить ее и сжать в объятиях. Она цепляется за его одежду и пытается сказать что-то, но из-за всхлипов совершенно ничего непонятно. От этой сцены веет каким-то нечеловеческим опустошением

Валиев встречается со мной взглядом поверх головы Марьям и едва заметно кивает. Я киваю в ответ, не зная, то ли благодарность это, то ли еще что.

– Я отвезу ее, – говорит он тихо. – Тебя подвезет мой человек, он ждет снаружи. Черный седан у ворот.

Ильдар достает из кармана ключи с брелоком от домофона и протягивает мне.

– Вот, от квартиры.

– А тут?

– Тут все приберут.

Я подхожу ближе и забираю из пальцев Валиева ключи, все еще не в силах оторвать взгляд от плачущей Марьям.

– Ильдар, я…

– Потом, Ида.

Кивнув, я бросаю на них последний взгляд и выхожу на улицу. Вдыхаю свежий воздух полной грудью и невольно радуюсь, что наконец вырвалась из этой тюремной атмосферы. Надеюсь, я хоть немного помогла, а не сделала хуже…

Сажусь в машину и звоню Аве, чтобы поделиться с ней произошедшим, но телефон оказывается выключен. И вместо тоски в душу заползает тревога, потому что Ава никогда принципиально не выключает телефон…

____

Девочки, загляните в следующую книгу литмоба "Развод без анестезии"(18+)

Развод. Без шанса на спасение

— Наш сын чуть не умер. Ты хоть понимаешь это? — слышу знакомый женский голос и замираю.

— Понимаю. Но в итоге он жив. Благодаря моей жене и если ты скажешь ей хоть слово..., — со злостью обрывает её мой муж.

Я пришла в палату проведать малыша, которого только что вырвала из рук смерти. И узнала, что он не просто пациент. Он — ребёнок любовницы моего мужа.

Глава 21

По дороге до квартиры Ильдара я пытаюсь дозвониться до Авы еще раз, но с тем же результатом. Пробую написать в мессенджер, но сообщения остаются непрочитанными.

Может телефон разрядился? Или она в метро? Хотя нет, уже поздно, она давно должна быть дома.

Тревога скребется внутри, но я заставляю себя успокоиться. Ава домоседка, а уж в такое время она даже в магазин не выходит. Наверняка просто пораньше легла спать, а телефон на беззвучном оставила. Завтра же ей тоже на работу.