– Ах, ты мерзавец, – шепчу я, сжимая кулаки, и надвигаюсь на предателя. – Иди-ка сюда, дорогой. Сейчас я тебя «приласкаю»…

У меня было все, о чем может мечтать женщина: умница дочь, любимый муж и успешная карьера. Много лет я считала себя с ним, как за каменной стеной, а он… предал и унизил меня.

Я уверена, предательство не лечится, но я все равно буду счастлива! Даже если сейчас в это сложно поверить…

Глава 20

Почему-то эти слова вызывают во мне бурю негодования.

– Это кто это не справится?? Я? Просто я уточняю, где мы, ради своей же безопасности!

Гордо задираю нос. Будет он еще тут в моей компетентности сомневаться!

– Поверь мне, – ухмыляется Ильдар, – о безопасности тут можешь не переживать.

Он звонит в звонок и я понимаю, что дверь, перед которой мы стоим, заперта. Здесь все прямо очень серьезно.

– Я просто не привыкла к решеткам на окнах, – ворчу.

– Ах да, ты же наивное летнее дитя, никогда не видевшее девяностых…

Несмотря на то, что в голосе Валиева слышатся явные подтрунивающие нотки, я издаю звук, похожий на возмущенное бульканье.

– А ты их прям застал! Тебе самому сколько, лет тридцать пять?

– Угадала.

– Так ты в девяностые под стол пешком ходил! Застал он!

– Ну не знаю, у нас все равно в девяностые всякое бывало, – сделав одухотворенное лицо, вещает Ильдар. – И незаконные азартные игры в школе на фишки, и перестрелки из водяных пистолетов, и групповые грабежи яблок из сада. Такой опыт не пропьешь.

Я фыркаю и с улыбкой пихаю Валиева плечом. Сама не осознаю, как расслабляюсь и напряжение с тревогой ослабевают.

Наконец за дверью слышится лязг открываемых замков, а спустя несколько секунд перед нами предстает дородная женщина лет пятидесяти пяти. Вид у нее суровый, как у конвоира скорее, несмотря на надетый медицинский халат.

Взглядом сканирует нас, а кажется будто рентгеном просвечивает. Всю расслабленную атмосферу как ветром сдувает, я тут же прячу улыбку и даже хмурюсь специально, чтобы солиднее выглядеть.

– Валиев… – тяжелый вздох вместо приветствия звучит как-то уж слишком обреченно.

Зато Ильдар улыбается во все тридцать два.

– Вечерочка добрейшего, Зинаида Львовна. Скучали по мне? Я по вам – очень.

Женщина зыркает исподлобья и глаза закатывает, мол, пожаловал, шутник. Она отходит в сторону, пропуская нас и, как только мы оказываемся внутри здания, запирает за нами дверь.

– Кабинет в конце коридора, третья дверь справа. Все необходимое там есть. Если что-то понадобится, я в ординаторской.

Она исчезает за ближайшей дверью.

Я невольно переглядываюсь с Валиевым и понижаю голос до шепота.

– Не очень-то тут гостеприимно…

– Гостеприимство тут не в приоритете, безопасность важнее. Марьям скоро привезут, можешь пока осмотреть кабинет и подготовиться. Не знаю, что вы там обычно делаете перед приемом, но времени немного, лучше поторопиться. Я подожду здесь.

Ильдар опускается на стул у стены, даже со стороны кажущийся неимоверно жестким и неудобным. Он не достает телефон, только вытягивает ноги и опирается затылком о стену, приготовившись ждать.

Привычка, понимаю я. Никакого дискомфорта или скуки, он привык выжидать вот так кучу времени, если понадобится. Вроде бы расслаблен с виду, но я же вижу, что тело как взведенный курок. В любой момент готово к бою.

Иду по коридору, отсчитывая двери. Первая, вторая, третья справа. Толкаю ее и оказываюсь в небольшом кабинете.

С виду он напоминает типичный кабинет гинеколога из старых фильмов. Старый кафель, давно уже не белый, видавшее виды кресло для осмотра, неудобная кушетка, ряд металлических шкафов и боксы с инструментами и расходниками.

Мало того, что унылый вид навевает какую-то холодность и казенность, еще и решетки на окнах картину довершают.

Да уж… как в такой обстановке доверительную беседу вести? Тут все какой-то карательной гинекологией сквозит, когда врачу лишь бы работу сделать и плевать, не больно ли пациентке. Про душевное состояние я и вовсе молчу.

Бегло осматриваю все, запоминая, где что лежит и слышу приглушенные закрытой дверью голоса, а потом и шаги.

От волнения даже ладошки потеют, словно я снова студентка и впервые осмотр буду производить. Хотя в какой-то степени так и есть, ведь разговор предстоит особенно тяжелый и важный. И я совсем не хочу его провалить.

____

⭐️ Девочки, заглядывайте в новинку Саши Бушминой! Начало очень интересное, сама читаю!

🥀 Развод. Нашей семьи больше нет (16+)

➡️

– Забудь, что увидела! Поняла меня?! – сквозь зубы цедит муж, вдавив меня в стену.

– Забыть?! Фотку, где ты кувыркался на нашей кровати с другой, во время твоего доклада во весь экран показали! Все двести человек это видели! И это ты предлагаешь так просто забыть?!

– Это простт провокация, не истери. Я разберусь, а ты пока отправляйся домой и разогрей ужин. Мне тут придется задержаться.