Этой короткой фразы хватает, чтобы и меня от отвращения передернуло. Как можно выбрать насильника собственной дочери? Или… бывает же, что некоторые готовы родного ребенка в чем угодно обвинить, лишь бы мужика не лишиться. Спрятать голову в песок и делать вид, что не замечаешь, проще всего.

– Не все матери заслуживают этого звания, – тихо говорит Ильдар, озвучивая мои мысли. – Некоторым оно достается просто по факту рождения ребенка, но это не делает их матерями по-настоящему.

Я лишь киваю, не зная, что сейчас сказать. Мне до слез жалко Марьям, даже не представляю, как ей сейчас тяжело. Одна, без родных, без поддержки в такой трудной ситуации. Я уже хочу помочь ей сама, а не в качестве услуги за помощь Ильдара.

Чтобы хоть как-то разрядить тяжелую атмосферу, что создалась в комнате, я решаю немного перевести тему.

– С семьей Марьям все ясно. А в твоей тоже были так себе отношения? Вы с Авой брат и сестра, а я об этом вот только узнала, хотя мы близкие подруги…

Судя по собравшейся между бровями складке, разговор о семье Ильдару не нравится. Словно в подтверждение моей догадки, он встает из-за стола и сгребает грязную посуду. Даже мою тарелку с порцией недоеденного кус-куса забирает.

Недоволен.

От неожиданности чуть подавшись назад, я провожаю Валиева слегка удивленным взглядом.

Сгрузив посуду в раковину, он шумно выдыхает и разворачивается ко мне. Опирается на тумбочку спиной и складывает руки на груди

– Как я уже говорил, у нас с Авророй разные отцы. Так что да, недопониманий в семье хватало. Отчим… скажем так, у нас не сложились с ним взаимоотношения сразу. Чуть повзрослев, я стал, что называется, трудным подростком. Бунтовал, даже из дома пару раз сбегал. И только благодаря ныне покойному отцу Марьям, Басиму, я не попал в плохую компанию и по наклонной не покатился. Он был другом моего отца, я его уважал, прислушивался к нему. А любому пацану наставник нужен, кто натаскает, жизни научит. Басим мне отца заменил. Благодаря ему я стал тем, кем я есть сейчас. Поэтому мне так важно помочь Марьям.

Я благодарно киваю. Понимаю, что по своим причинам Ильдару вспоминать прошлое неприятно быть может, но теперь я хоть немного больше о нем знаю.

– Допрос окончен? – вскидывает он бровь.

– Если только ты не хочешь еще что-нибудь о себе рассказать.

– Я больше любитель слушать.

– Профессиональная деформация? – хмыкаю я. – Кем ты, кстати, работаешь?

– А из тебя получился бы неплохой дознаватель, – фыркает в ответ Ильдар, отлипая от тумбочки. – Собирайся. Поедем знакомиться с Марьям.

Валиев, конечно, легко уходит от ответа, но я на нем и не настаиваю. Мне просто интересно, когда он сам решит рассказать или… не знаю? Проговорится? Хотя в случае с Ильдаром этот вариант кажется чем-то невероятным.

Пока я возвращаюсь в спальню и скидываю в сумку более-менее нужные вещи, слышу, как Валиев разговаривает по телефону. Ничего толком не разобрать, но и так ясно, что разговор касается моей будущей пациентки.

Вскоре мы садимся в машину и выезжаем. Сначала едем по проспектам, уже погруженным в вечерний сумрак, потом Ильдар сворачивает в какой-то переулок, потом еще в один. Вскоре я перестаю узнавать местность. Дома вокруг старые, еще советской постройки, причем малоэтажной.

Наконец машина останавливается у приземистого здания за высоким забором. Двор плохо освещен и в сумерках различить можно разве что вход из-за светящего над ним фонаря. Зато забор освещается отлично и сверху на нем видно колючую проволоку.

Вооруженный охранник на въезде открывает перед машиной ворота только после проверки документов. Лишь когда въезжаем во двор, удается разглядеть решетки на нескольких освещенных окнах на первом этаже.

– Это что за место? – спрашиваю настороженно.

– Считай, что ведомственная поликлиника закрытого типа, – отвечает Ильдар, глуша двигатель. – Сейчас здесь никого, кроме дежурного. Для Марьям так безопаснее.

Выбираюсь на улицу следом за Валиевым и ежусь. Обстановка вокруг невольно заставляет держаться поближе к Ильдару. Я и жмусь к нему, постоянно ощущая спиной сверлящий недружелюбный взгляд. У меня от него мурашки по коже, хотя место, казалось бы, очень безопасное.

– Ильдар, – не выдержав напряжения, зову шепотом, когда мы останавливаемся напротив входа, – а это точно поликлиника?

Он бросает на меня короткий взгляд через плечо.

– Не доверяешь? Можем уехать, если чувствуешь, что не справишься.

____

Девочки, приглашаю в следующую книгу нашего литмоба (18+)

Развод. Предательство не лечится

– Спать с ординаторшами собственной жены – это просто за гранью даже для тебя, Андрюх.

Обмираю за дверью, услышав имя мужа.

– Пока только с одной, – нагло ухмыляется он в ответ.

Распахиваю дверь – подскакивает испуганно.

Смотрим друг на друга – отводит глаза.

– Да, Маша, я тебе изменяю. Она молодая, красивая и в постели – просто ураган. Ласкает меня так, как…