РОМАН ВЫШЕЛ НА БУМАГЕ под названием "Все ради любви". Он был моей первой любовью в школе. Красавчик с репутацией "бэдбоя". Мы мечтали пожениться и жить вместе. Но однажды он резко отдалился от меня, затем выбрал другую, а позже и вовсе исчез. Я знала, он ввязался в серьёзные проблемы, и готова была ради него на все...

Прошло три года. Я решила начать жизнь с чистого листа, познакомилась с хорошим парнем, но Ярослав не готов меня отпустить. Теперь он человек, которого называют опасным и советуют держаться на расстоянии. Однако сможем ли мы остаться незнакомцами или пучина страсти захлестнёт нас вновь?!

Глава 15

Прислушиваюсь, а у самой руки дрожат. Проклятый телефон продолжает настойчиво вибрировать, будто бы специально. И в эту минуту я максимально ненавижу Рому. Мало он отравляет мне жизнь в школе, одним своим ненужным вниманием, теперь и до дома добрался! Эти товарищи может и не узнали бы, что кто-то есть в квартире, и спала бы я себе спокойно, не зная бед. Ну вот что он за человек? Почему именно ко мне прицепился?

Сбрасываю вызов, жду. Вроде затихает все. И я выдыхаю, стараюсь успокоить взволнованное сердце. Но тут телефон по новой начинает вибрировать, и я не выдержав, принимаю входящий. Хотя не стоило бы, конечно, лучше бы отрубила трубку и затаилась.

— Хватит мне звонить! — шепчу так раздраженно, насколько могу, а сама на дверь поглядываю. И только теперь я отчетливо замечаю тень. Дело в том, что дверь у нас однажды выломали, не всякие маргинальные личности, а сам папа, потому что заклинил замок. Денег поставить хорошую не было, и мы взяли у какого-то знакомого, поддержанную. По размеру в ширину она встала нормально, а вот в высоту, не подошла. Поэтому между деревом и полом есть небольшая щелка, и мне отчетливо через нее сейчас видна тень от обуви.

— Могла бы быть и помягче, все-таки с болеющим человеком говоришь, — постанывает в трубку Безруков. И я искренне верю, что он там, в состоянии не кондиции, но посочувствовать не успеваю, кто бы мне посочувствовал. Кто бы пожалел.

— Не звони мне, ясно? — повторяю, и отвожу телефон от уха, как Рома добавляет:

— Почему? Я может, соскучился…

Хочу сказать ему, что не верю ни единому слову, как в дверь начинают ломиться. По ту сторону раздаётся мужской хриплый голос.

— Открывай, кто там? Эй!

На автомате подпрыгиваю, прижав мобильник к груди. Смотрю испуганно, ищу варианты, чем защититься. И не слышу ничего, кроме мужиков, и того, что Рома в трубку зовет меня. Мне не до него, я даже банально забываю сбросить вызов. Так и стою оцепеневшая от страха, который в таких ситуациях всегда окутывает липкими лианами горло.

— Уходите! — кричу я, стараясь звучать громче. — Иначе полицию вызову!

— Ну-ка, мужики, навались! — командует кто-то, и вот они уже набрасываются как изголодавшиеся звери на дверь. Один удар. Второй. Перепонки оглушает собственный пульс, и дрожь, которую я никак не могу унять. Мне хочется позвать папу, и как в детстве верить, что он заступиться за меня. Защитит. Никому не позволит обидеть. Но я проходила уже подобное. Отец спит, словно медведь в спячке. И рассчитывать на него мне не приходится. В прошлый раз, я сбежала в подвал, чудом скрывшись от непонятных. Конечно, потом высказала все папе и они к нам больше не приходили. Вот только… другие-то приходят, не часто, раз в месяц может. И у них не обязательно должны быть исключительно хорошие манеры, и благие намерения.

— Да кто там прячется?

— Может, красотка какая?

— Или воришка

И снова попытки. Усердные. Долгие. А я могу только смотреть на бедную щеколду, что вот-вот сдастся под напором, и молиться богу. Больше мне ничего и не остается. Хотя нет… у меня еще есть бита. Я как-то прикупила ее и спрятала под кровать. Дернувшись к ней, запихиваю мобильник в карман олимпийки, хватаю биту и встаю в позу. Я готова биться до последнего, ведь кроме меня, за меня никто не будет заступаться.

Минута. Вторая. Противные вопли и пошлые гадости доносятся из коридора. Наконец, дверь не выдерживает.

Сначала раздаётся громкий, сухой треск. Потом — глухой удар, от которого вся комната вздрагивает. Щеколда вылетает с визгом и катится по полу. Мне снова хочется закричать, разреветься и спрятаться куда угодно. Мне всего восемнадцать, но как много раз я проходила этот ад. Как много раз боялась, что все закончится фатально. И как часто я задавалась вопросом, почему это происходит именно со мной, чем я заслужила это? Вот только на мои вопросы ни у кого нет ответов.

Незваные гости вваливаются внутрь — трое сразу, взрослые, пьяные, злые. Запах перегара и пота бьёт в лицо, словно хлесткая пощечина, оставляя боль на коже. Я морщусь, и крепче сжимаю биту. Выставляю ее перед собой, пытаясь изобразить дерзкую девчонку, которая никого не боится.

— Убирайтесь! — говорю жестко. — Отец привел вас сюда к нему в гости, не ко мне!