К ней тут же слетаются другие девочки, начинают помогать искать, я же никак не реагирую. И без меня помощников хватает. Спокойно запихиваю в рюкзак свое, и уже хочу уйти, как другая девочка, кажется ее зовут Марта Пустынина, тормозит меня.

— Стой, куда собралась? — тон у нее борзый, недовольный. До этого с Мартой мы не пересекались, она, и слова в мою сторону не сказала. Так что мне немного странно слышать подобные интонации в свой адрес.

— Домой, куда же еще, — искренне удивляюсь я.

— Пока не найдем мобилку Мишаниной, никто не уходит.

— Серьёзно? — переспрашиваю я. — Ты сейчас что — меня подозреваешь? В воришки записала? И в честь чего такая радость? Только потому, что я новенькая? Или что?

Марта скрещивает руки на груди. Она невысокая, но держится так, будто выше всех на голову. Ее светлые волосы аккуратно лежат на плечах, глаза прищурены — типичная школьная «правозащитница», которая всегда знает, кто виноват.

— А почему нет? — цедит она. — Я проверяю варианты, тем более ты тут оставалась на одной из перемен. Кто знает, что у тебя в голове.

В классе повисает тишина. Все, кто ещё не ушёл, замирают и поглядывают на меня так брезгливо, словно я мусор, который неожиданно прилип к их ногам. Лариса тоже смотрит на меня со смесью обиды и тревоги. Кто-то даже достаёт телефон, чтобы снять — на всякий случай.

Я сглатываю. Да что за ерунда? Обвинять человека в воровстве, только потому, что он сидел в классе один? Какая несуразная глупость. Они тут все с приветом, что ли?

— Прикалываешься? Зачем мне чужой телефон? У меня свой есть. Что за чушь? Вы тут все остаетесь иногда на перемене, и что ж теперь… все крадете что-то друг у друга? Не говори ерунды.

— К нам не приходят всякие маргиналы, — кривит губами Марта, и до меня доходит, она намекает на Осипа. Кто-то донес, негромко, но меня уже успели обсудить. А Осип реально выглядит как хулиган из подворотни. Собственно, он такой и есть. И не вписывается в их мир достатка, дорогих вещей, и личных водителей. А раз он был со мной, значит и я такая, так выходит? С ума сойти! Вот это умозаключение! Прямо аплодисментов не хватает! Ох, как меня это злит! До невозможного!

— Я не брала ничего, — повторяю громко и четко. — Кто бы ко мне не приходил, мне чужое не надо.

— Тогда покажи рюкзак, — требует Марта. — Прямо сейчас. Открой и вытряхни всё на парту. Если там ничего нет — я лично извинюсь, и ты пойдешь домой.

Глава 13.1*

Между нами повисает напряженная пауза. Долгая, как перед ожиданием чего-то нехорошего. Взгляды полные презрения, направленные на меня, словно прицелы винтовок. С первого дня эти люди видели во мне мусор под ногами, а теперь еще и воришку. Но я тоже смотрю на них внимательно, пытаюсь понять, что происходит, и что делать дальше. С одной стороны, мне нужно показать им рюкзак. Да, это унизительно и неприятно, зато они поймут — у меня нет телефона. С другой стороны, обязана ли я вообще что-то делать по их указке? Два таких тяжелых вопроса, словно грузы на плечах, смахнуть которые мне не удается.

Сложное уравнение. Пожалуй, даже слишком.

А еще я ищу глазами среди одноклассников хоть какой-то поддержки. В моей предыдущей школе у меня были друзья, и если бы что-то подобное возникло, Олег, Ромка и Зоя стали бы на мою сторону. Не дали никому вершить самосуд, хотя у нас таким никто и не стал бы заниматься. А здесь… Я бегло оглядываю лица, которые так и не успели стать знакомыми, и останавливаюсь на Вике. Она вроде была дружелюбна ко мне, но сейчас Ланская стоит чуть поодаль и видимо тоже ждет объяснений.

Я мысленно прошу у нее включить мозги и вмешаться, если хоть один человек скажет, что он против этой дурости, между классом начнутся споры, и их уверенность пошатнется. Это логично. Вот только Вика тоже в рядах тех, кто не верит мне, а кроме нее… Взгляд почему-то останавливается на пустом месте Ромы, и я невольно задумываюсь, на чью сторону он бы встал?

— Ну! — напирает Марта, остальные кивают в поддержке.

Делать нечего, я скидываю с плеч рюкзак и протягиваю ей.

— Мне скрывать нечего, — спокойно говорю я. — Но за то, что ты рылась в моих вещах, потом пойдешь к учительнице и расскажешь ей, как играла тут в следователя. Как пыталась настроить весь класс против меня. Понятно?

— Мы сначала проверим рюкзак, — хмыкает Марта, дернув из моих рук вещь. Открывает замок она брезгливо, словно он весь в помоях. И мне уже хочется забрать обратно свое, но я понимаю, надо довести дело до конца. Пусть смотрит. Взглянув внутрь, Марта морщится, ей явно и самой неприятен процесс, а потом она вдруг совсем наглеет и переворачивает рюкзак, буквально вытряхивая оттуда содержимое. На пол летят тетрадки, пенал, книги, мой старенький кошелек, бутылка воды, даже запасные носки и бахилы, которые я ношу на всякий случай. Кроссовки протекают иногда, приходится перестраховываться.