— Да, — наконец, произношу я, облегченно выдыхая. Не могу поверить, что реально говорю это вслух. Словно какой-то сон, притом невероятный. — Я буду твоей девушкой, Рома.

Его лицо моментально меняется, будто он смог наконец-то добиться того, чего очень хотел и самое время вкусить плоды победы. Так что Рома безо всякого зазрения совести наклоняется ко мне и шепчет:

— Обещаю, я навсегда запомню этот момент и твое «да».

— Такие громкие обещания, — робею я под его натиском и все равно продолжаю. — Если мы однажды встретимся в другой жизни, ты их не вспомнишь.

— Тогда помоги мне вспомнить.

— Какая наглость, Безруков!

— Какой есть, — хвалится он. — У тебя самый наглый парень в мире и сейчас я тебе это докажу, — слова звучат мне прямо в губы, а следом приходит и поцелуй. Долгий. Со вкусом кофе с шоколадом. Поцелуй, от которого учащается пульс и становится тепло. Тот, который уверена, я никогда не забуду...

Глава 57

— Не положено, — говорит куратор нашего лесного похода, когда мы с Ромой заявляем, что останемся ночевать в палатке вдвоем.

— Но до этого всем было класть, кто и с кем заселяется, — возмущается Безруков. Мы почти раскрутили спальники, как нас перебили. Девушка Катя в ярком свитшоте с эмблемой горного лагеря, которой на вид не больше двадцати, влезла в палатку, как ночное привидение, напугав меня. И потребовала, чтобы кто-то из нас покинул территорию.

— Но… уже темно, — пытаюсь тоже возразить я. — И все палатки заняты.

— Пойдем, — оживляется она. — Я подселю тебя к девочке.

— Да с какой стати?

— Ром, — останавливаю я его, положив руку поверх его ладони. — Ничего страшного. Это всего лишь ночь в лесу. Все будет нормально.

Он хмурится с явным недовольством. Потому что у нас был план: спать до пяти утра и пойти встречать тайком рассвет. Это идея Ромы, конечно, он хотел устроить романтическое свидание. А я не стала отказываться. Тем более Безруков в моей палате, когда я лежала в больнице, оставался не раз с ночевкой. Так что ничего такого в совместном ночлеге я не видела.

— Наверное, новые правила, — утешаю его, пока застегиваю рюкзак. — Утром встретимся.

— Я провожу вас, — порывается он, но я замечаю, что девушка, которая меня ждет, не особо в восторге от идеи. Она уже даже глаза закатывает, будто торопится скорее закончить эту процедуру и пойти спать.

— Отдыхай, мы сами, — я на прощание улыбаюсь Роме, и только после, закинув рюкзак на плечи, выхожу.

Шум от посиделок у костра уже затих. Народ потихоньку укладывается, мы же идем по узкой тропинке вдоль мини-городка, пробираясь словно между маленьких домиков. Эхом разлетаются лесные звуки, кажется, где-то вдали на дереве прячется сова. Я периодически оглядываюсь, отметив про себя, что между мной и Ромой расстояние выходит не прямо большое, но полноценных минут десять остается позади.

Меня подселяют в место в другом конце лагеря. Здесь нет фонаря, как в нашем районе, и в целом будто потише. Кажется, несколько палаток остались даже незаселенными.

— Твоя вот, — показывает мне девушка на номер «125» и, махнув рукой, скрывается в своем направлении. Я оглядываюсь ей вслед, топчась на месте. Мне казалось, что она должна была меня официально как-то представить новой соседке. А не так, что я сама свалюсь ей на голову. С другой стороны, если соседка меня не примет, то будет весомый повод вернуться обратно. Уверена, смотрительница даже не заметит моего возвращения, а если и заметит, я сошлюсь на ее ошибку.

Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, я иду к нужному мне номеру. Главное, чтобы там не оказалась какая-то стерва или Вика. Вот уж кого, а Ланскую мне хочется видеть ночью меньше всего. От такой можно ожидать любой пакости. Тем более за последнюю неделю она будто терпеливо выжидала чего-то. Лишь иногда бросала в мою сторону высокомерные презрительные взгляды. Я почему-то думала, она подойдет или устроит засаду, как случилось тогда с бассейном, однако Вика медлила. И, в конце концов, я потеряла бдительность. Может, теперь это скажется на моем ночлеге...

Из палатки исходит легкий свет от фонарика, вроде там еще не спят.

— Тук-тук, — тихо произношу я и только после откидываю тканевую дверь. На меня из глубины смотрит вполне знакомое лицо. Светлые, почти белые волосы завязаны в два хвостика, широкая черная толстовка и обтягивающие серые легинсы. Это Тая Лебедева, та самая девушка, у которой вечные конфликты с Сотниковым.

— Неожиданно, — она прищуривается, сидя в позе по-турецки.

— Меня отправили с ночевкой сюда, сказали, что с Ромой... ну... — я вдруг смущаюсь признаваться в том, что мы планировали остаться вместе. Хотя ничего такого в этом ведь нет…

— Понятно, — не вдается в подробности Тая и кивком показывает, чтобы я входила. — Располагайся. Надеюсь, ты не храпишь ночью?

— Вроде не наблюдала за собой такого.