Олег ответить не успевает, потому что Рома сбрасывает вызов. Под моим пронзительным взглядом он заводит двигатель и буквально срывается с места. Покрышки гудят, оставляя после себя явно черные полосы. Безруков становится серьезным, плечи его напрягаются, пальцы крепко сжимают руль.

— Это некрасиво, — наконец, говорю я, отвернувшись.

— Некрасиво выносить мозг, как истеричка. Все остальное в рамках нормы.

— Я не твоя девушка.

— Он тоже не твой парень.

— Ну и чего ты тогда злишься? — уже мягче спрашиваю. Сперва мне хотелось поругаться на Рому, но теперь даже делается смешно. В своей ревности он милый, а еще меня никто и никогда не ревновал. Неужели я настолько ему важна?! До сих пор сложно поверить в это.

— Послушай, — Безруков поворачивается в мою сторону, теперь он ведет руль одной рукой. — Ты реально не видишь, как этот пацан смотрит на тебя?

— И как он смотрит на меня? — кажется, я начинаю флиртовать. Ситуация уходит не в ту степь, но мне это почему-то нравится.

— Так же, как и я. И кстати, тебе пора уже перестать всем вокруг говорить, что я не твой. Уж после того, как мы целовались, глупо делать вид, что ты меня не хочешь.

Вместо ответа я стреляю в него взглядом. Смущаюсь, конечно, куда без этого. От одной мысли, что между нами может произойти однажды что-то такое, тело бросает в мелкую приятную дрожь.

— Смотри уже на дорогу, — бурчу я, желая скорее закончить разговор.

Рома, удовлетворившись моей реакцией, все-таки покорно переводит взгляд на дорогу. Его свободная рука тут же находит мою, и до конца пути мы едем, крепко сжимая ладони друг друга. Признаться по правде, я уже окончательно сдалась. Мысленно я готова позволить Роме стать моим парнем. Он хозяйничает, и я уже особо не сопротивляюсь.

И домой к нему еду не сильно волнуясь. Наверное, между нами выстроилось доверие, которое разрушило все мои границы.

Живет Безруков в элитном районе, на выезде из города. Высокие кованые ворота, пост охраны на въезде, красивые подстриженные ели и идеальный зеленый газон. Его жизнь походит на картинку из журнала, в которую я и не могла мечтать попасть.

— А твои родители? — вспоминаю про них, хотя уже полагаю, что слишком поздно.

— Их нет дома. Отец на работе, мать сегодня весь день проведет в спа. Так что мы почти одни, не считая прислуги, и Тима с Илюхой.

Он подмигивает мне, затем паркуется, и мы выходим. Несколько минут я оглядываюсь. Мне не хочется казаться деревней, у которой захватывает дух от увиденного, но не рассмотреть все тоже сложно. Я себя ощущаю Золушкой, которая попала во дворец к принцу.

Двухэтажный особняк, к слову, очень солидный: внутри высокие потолки, панорамные окна, красивый паркет под ногами, минимум лишних деталей. Но сразу видно, что каждый элемент здесь подбирал дизайнер с точечным вкусом.

На первом этаже мы долго не задерживаемся, поднимаемся сразу в комнату к Роме. Она большая и при этом уютная. В центре стоит широкая кровать с темным бельем, рабочий стол у окна, шкаф с одеждой и шкаф с книгами. Среди них я замечаю медали, кубки за лучший результат и фоторамку, на которой Тимур, Рома и Илья на какой-то яхте. Это комната так и кричит, что в ней живет парень, которому доступно в жизни абсолютно все.

Между нами такой контраст...

— Газировку хочешь? — Рома кидает рюкзак на стул и садится у стола. Там у него оказывается мини-холодильник. Он достает две холодные баночки, одну из которых протягивает мне.

— Спасибо, — смущенно отвечаю.

— Думаю, тебе нужно переодеться, — предлагает он вдруг.

— Что? Зачем?

— Моя майка вполне сойдет, — кивает он сам себе и лезет в шкаф. Роется там, что-то тараторит под нос и уже через пару минут протягивает мне черную футболку с рисунком гор. — Она чистая, не переживай.

— Я не переживаю, но... зачем мне она?

— Просто переодевайся, узнаешь.

Немного помявшись, я все же подчиняюсь его просьбе. Вряд ли в этом есть что-то плохое. Захожу в гардеробную, снимаю блузку и надеваю его футболку. Ткань у нее приятная, мягкая, и от одной мысли, что Рома уже надевал ее, я делаю невольный вдох. Ко мне подкрадывается такое необычное чувство, словно меня обняли. Крепко-крепко. И пожелали никогда не отпускать.

Когда я выхожу, Рома сидит на краю кровати. Его взгляд, еще секундой ранее спокойный, вмиг меняется. Он становится разгоряченным и томным, будто перед ним предстала настоящая грешница, от которой невозможно отвести глаз. Неужели на него так действует мой вид в этой широкой майке…

— Иди сюда, — зовет он. — Ложись на кровать.

— Что? А это зачем? — вспыхиваю я, смутившись.

— За фоткой, забыла?

— А... Точно, — мне становится стыдно. Ух, и откуда в мою голову лезут эти дурацкие мысли. Фото. Мы же собирались делать фото. О чем я только думаю?

В итоге я ложусь на подушку, мои светлые волосы рассыпаются по темной ткани наволочки. И это почему-то заставляет Рому снова сфокусировать на мне взгляд, от которого по коже у меня бегут сладкие мурашки, а в груди рождается невесомое, трепетное тепло.