Я закатываю глаза и отмахиваюсь от него, только чтобы у меня перехватило дыхание, когда появляется Саксон. На ней белое атласное платье, завязывающееся на шее. Ее черные волосы завиты и убраны назад, макияж безупречен. Она сияет, но ничто не сравнится с улыбкой, которую она мне дарит, когда наши взгляды встречаются.

 

— Вау, — выдыхаю я. — Ты выглядишь...

 

Никакие слова не могут описать ее сейчас. Я застыл в трансе, позволяя глазам насытиться ею, запоминая каждый дюйм. К счастью, Бени вмешивается, прежде чем она понимает, что я окончательно пропал.

 

— Правда собираешься пройти через это, Камикадзе? — дразнит он.

 

Она хихикает.

 

— Ага. Думаю, я справлюсь с ним.

 

Он задумчиво мычит.

 

— Твой уровень комфорта с психически неуравновешенными людьми — хороший знак для ваших отношений.

 

Это помогает мне прийти в себя, и я легонько бью его по затылку.

 

— Придурок.

 

Я подхожу к Саксон, кладу руку ей на щеку и целую в лоб. Она тает от моего прикосновения, и ее дыхание слегка сбивается, когда она смотрит на меня.

 

— Не передумала? — спрашиваю я.

 

Она качает головой.

 

— Все отлично.

 

— Хорошо.

 

Я беру ее за руку и веду к столу, где Маурисио все уже подготовил. Он входит, и Бени наблюдает, как мы стоим там, глядя друг на друга и произнося клятвы, полные такой силы и обещаний. И когда я говорю «согласен», она не знает, как сильно я вкладываюсь в каждое слово.

 

Потому что Бени был прав — я хочу только одного: чтобы она была моей, юридически и во всех остальных смыслах.

 

Маурисио говорит мне поцеловать невесту, и я именно это и делаю. Я кладу одну руку ей на поясницу, а другую на затылок, притягивая к себе. Мои губы сливаются с ее, когда я впервые целую свою жену, вкладывая в это все, что у меня есть. И когда мы отстраняемся, я понимаю по ее взгляду, что она это почувствовала.

 

— Поздравляю, — говорит нам Маурисио. — Теперь нам просто нужно подписать документы, и все будет готово.

 

Он протягивает мне ручку, и я подписываю свидетельство о браке, борясь с дрожью в руке. Это далеко не первый и даже не сотый документ, который я подписываю в своей жизни, и все же он кажется самым важным.

 

Закончив, я протягиваю ручку Саксон, и она кусает губу, наклоняясь, чтобы подписать. Она выпрямляется и смотрит на свою подпись, улыбаясь до ушей.

 

— Саксон Мальваджио, — произносит она, смакуя имя.

 

И я не думаю, что слышал что-то сексуальнее этого.

 

 

 

УТРО РОЖДЕСТВА

 

Солнце пробивается сквозь деревья, заливая комнату мягким светом. В углу стоит черная елка, украшенная черными игрушками. Даже подарки под ней завернуты в черную оберточную бумагу. Не самое жизнерадостное рождественское убранство, но тема подходящая, и мне, лично, оно очень нравится.

 

Я сижу на диване, крепко сжимая в руках чашку с горячим кофе. Оглядываясь вокруг, трудно поверить, что мы скоро покинем это место. Последние пару недель вещи упаковывались для переезда, и сказать, что Кейдж не в восторге от этого — ничего не сказать.

 

— Ты когда-нибудь менял ковер в тюремной комнате Саксон? — спрашивает Нико. — Подожди. Сколько раз ты заливал все спермой в хозяйской спальне?

 

Кейдж смотрит на него в упор.

 

— Нахрена тебе это знать?

 

Он пожимает плечами.

 

— Потому что тогда, может, я смогу уговорить Ро отдать мне эту комнату вместо другой.

 

Плюхнувшись на диван рядом со мной, Кейдж запрокидывает голову на подушку.

 

— Ты видишь, на что ты меня толкаешь? Я оставляю это место тому, кто, скорее всего, сожжет его дотла, прежде чем мы доедем до Род-Айленда.

 

— Ну, технически ты оставляешь его Роману, — возражаю я.

 

Кейдж наблюдает за Нико, который растягивает рулетку по гостиной. Хотя это место было домом Кейджа много лет, Роман решил, что, когда он вступит во владение, оно станет чем-то вроде штаб-квартиры. Чезари, Нико и он будут жить здесь, а солдаты будут сменять друг друга.

 

— Они развалят это место в ноль, — стонет Кейдж.

 

Нико незаметно закатывает глаза, а я усмехаюсь.

 

— Ты так думаешь буквально о каждом, кто не ты.

 

— Это неправда, — спорит он. — Меня все устраивало, когда я думал, что здесь будет всем заправлять Бени.

 

— Бени должен быть рядом с тобой, — вступаю я. — Вы двое более созависимы, чем мы.

 

Он глубоко вдыхает и быстро выдыхает.

 

— Черт, я совсем размяк. Посмотри на меня, уезжаю за сотни миль ради какой-то девчонки.

 

— Какой-то девчонки, — язвлю я. — Хочешь попробовать еще раз?