Это уместный вопрос. Хотя мне время от времени приходится пачкать руки, с тех пор как я достиг своей мести, я отошел на второй план. Но внутри меня всегда есть маленький зуд, который жаждет этого.

 

Наши взгляды встречаются, и я любуюсь огнем, который все еще горит внутри нее. В ее глазах появляется хищный блеск, который передает сообщение громко и ясно.

 

Габбана хочет поиграть.

 

— Отстань от меня! — визжит женщина всего в пятидесяти футах от нас.

 

Но он не слушает. Он толкает ее за мусорный бак и пытается задрать ей платье посреди тротуара.

 

— Остановитесь! Кто-нибудь, помогите!

 

Решение принято за меня.

 

 

В подвале темно, извилистый коридор скрывает комнату, где мы находимся, от любого, кто мог бы случайно сюда забрести. Пьяный насильник висит на потолке с поднятыми над головой руками, бьется в цепях, умоляя отпустить его.

 

— Мне правда жаль, — плачет он. — Пожалуйста. Не делайте этого. Я хороший человек.

 

Инструменты для пыток всех форм и размеров разбросаны по столу, ожидая, чтобы их использовали и окровавили. Наша жертва смотрит на них и видит свою судьбу прямо перед глазами. Его мольбы прекращаются, когда он понимает, что ничего не может сделать.

 

Мы с Саксон поворачиваемся друг к другу, и она усмехается, когда мы двигаемся одновременно.

 

Камень.

 

Ножницы.

 

Бумага.

 

Раз, два, три.

 

Хочешь узнать больше о Ноксе и Делейни?

Ищи их историю в книге «Святой»

Далее представлены доп. Главы ❤️

 

 

 

УТРО ПЕРЕД ВСТРЕЧЕЙ С ДАЛТОНОМ

 

Женитьба не входит в мои планы. Или, по крайней мере, не входила, пока она не ворвалась своим маленьким задом в мой кабинет и не начала стрелять в меня, будто у нее было желание умереть. Может быть, это предсмертный опыт заставил меня понять, что я не готов жить без нее, а может, это ее дерзость и огонь покорили даже самые темные уголки моей души. Какова бы ни была причина, я не испытываю ни капли колебаний, ожидая, пока Саксон закончит собираться.

 

Я стою в своем кабинете, возясь с запонкой, пока Бени наблюдает за мной с того места, где сидит. Что бы я ни делал и куда бы ни шел, его взгляд прикован ко мне, пока наконец я не поворачиваюсь к нему лицом.

 

— Что? — спрашиваю я. — Ты собираешься возражать и признаться мне в своей гребанной любви или что-то в этом роде? Хватит пялиться, извращенец.

 

Он усмехается и качает головой.

 

— Я просто пытаюсь понять, ты врешь сам себе или только всем остальным.

 

Я прекрасно знаю, о чем он, но ради самосохранения притворяюсь, что нет.

 

— Какого хрена ты несешь?

 

Вставая, он подходит и хватает меня за рукав, чтобы помочь с запонкой.

 

— Я говорю о том, как ты притворяешься, что это страховочный план, но для чего именно?

 

— Я же сказал тебе. Если, не дай бог, сегодня вечером мы попадем в засаду, я хочу быть уверен, что о ней позаботятся. Я и так заставил ее пройти через достаточно вещей. Она заслуживает хотя бы этого.

 

— Я все это слышал, — говорит он. — Но часть, которая мне не ясна, — это то, что тебе не все равно. Тебя волнует, что с ней будет. Это больше, чем ты можешь сказать о любой другой женщине, которую я видел с тобой. Так что мне просто интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы признать, что ты женишься на ней, потому что любишь ее. И потому что хочешь, чтобы она была твоей, юридически и во всех остальных смыслах.

 

Я сохраняю ровное дыхание, не встречаясь с ним взглядом, продолжая сосредотачиваться на запонках еще долго после того, как они идеально застегнуты. Вечно Бени будет тыкать меня носом в мои же проблемы, не как мой заместитель, а как мой самый близкий друг — и сегодня, мой шафер.

 

Было нетрудно уговорить Саксон выйти за меня, даже под предлогом страховочного плана. Уважая желание женщины получить предложение, я опустился на одно колено и достал кольцо. Она сказала «да» еще до того, как я успел открыть рот.

 

Я чувствую, что часть ее надеется, что это по-настоящему. Что я женюсь на ней, потому что хочу провести остаток жизни рядом с ней. И эти надежды и мечты, возможно, правдивы, но я совсем не готов встретиться лицом к лицу с демонами, которые приходят с этим признанием. Не тогда, когда сегодня вечером мне нужно встретиться с Форбсом и попытаться заключить с ним сделку, чтобы вернуть нашу собственность.

 

Открывается дверь, и я слышу голос Маурисио в гостиной.

 

— Вы выглядите сногсшибательно, мисс Форбс. Вы готовы?

 

Ее каблуки стучат по паркету, когда она направляется к моему кабинету, и Бени усмехается мне.

 

— Твой страховочный план идет, — дразнит он.