Я сижу за маленьким столиком в углу L’Artusi, ожидая прибытия моей гостьи. К третьему стакану воды я почти думаю, что она не придет, когда дверь открывается. Скарлетт крепко держит Кайли за руку, когда я встаю. Она оглядывает комнату и выдыхает, увидев меня.

 

— Спасибо, что согласились встретиться, — говорю я ей, когда она подходит к столику.

 

Ее волосы собраны в небрежный пучок, и выглядит она так, будто у нее был чертовски тяжелый день, но она одаривает меня своей лучшей улыбкой.

 

— Конечно. Простите, что пришлось взять дочь. Она проснулась больная, и мне пришлось оставить ее дома.

 

— Никаких проблем.

 

Она достает из сумочки iPad, чтобы Кайли могла поиграть, пока я заказываю для девочки имбирный эль от боли в животе. Когда сестра Саксон устраивается, Скарлетт переключает все свое внимание на меня.

 

— Итак, в чем дело? — спрашивает она. — Вы сказали, что Рафф оставил для меня сообщение у вас?

 

Я киваю и беру телефон со стола.

 

— Перед смертью он записал это для вас, на случай, если понадобится. Если он не сможет объяснить это сам.

 

Скарлетт берет мой телефон и нажимает «воспроизвести», ее глаза мгновенно наполняются слезами, когда на экране появляется обаятельное лицо Раффа.

 

— Привет, Скар, — говорит он. — Хотел бы я быть там, чтобы объяснить это тебе лично, но если ты это смотришь, значит, я не могу. Пожалуйста, помни о той сильной женщине, которой тебя воспитал отец, слушая это сообщение. Это поможет тебе пережить все, что ты сейчас услышишь.

 

Она смахивает слезу со щеки, внимательно слушая.

 

— Твой муж не тот человек, которым он себя выставляет. В глубине души ты всегда это знала. Сайлас в основном держал его в узде, но когда жажда власти Далтона усилилась, он восстал против него. Кейдж покажет тебе много доказательств, свидетельствующих о роли твоего мужа в смерти Сайласа, а также Саксон. Мне нужно, чтобы ты доверяла ему достаточно, чтобы слушать, потому что твоя безопасность и будущее Кайли зависят от этого.

 

— Я всегда любил тебя как дочь, и хотя меня нет рядом, чтобы помочь тебе пережить это, я обещаю, все будет хорошо.

 

Видео заканчивается, и я не могу сказать, расстроена она больше или сбита с толку, хотя, вероятно, и то и другое в равной степени.

 

— Рафф был таким хорошим другом моего отца, — объясняет она. — Если бы не он, не знаю, как бы я пережила потерю. Вы хорошо его знали?

 

Я уважительно киваю.

 

— Он был моим отцом, по сути, с десяти лет.

 

Она одаривает меня слезливой улыбкой.

 

— Тогда вы, должно быть, тоже хороший человек.

 

Кайли снимает наушники и хмурится, глядя на мать.

 

— Мам, мне плохо.

 

— Вообще-то, у меня тоже есть сообщение для тебя, малышка, — говорю я ей, вставая и садясь на корточки перед ней. Она уделяет мне все свое внимание, когда я касаюсь ее носа. — Твоя сестра очень тебя любила.

 

Ее глаза загораются.

 

— Вы знали мою сестру?

 

— Знал, и она часами говорила о тебе. Говорила, что ты ее самый любимый человек на свете.

 

Улыбка расплывается по ее лицу, будто этот титул — величайшее достижение в ее маленькой жизни. Она снова надевает наушники и погружается в видео, которое смотрит, пока я сажусь обратно.

 

— Я понятия не имела, что вы знали мою дочь, — говорит Скарлетт.

 

Я улыбаюсь той же улыбкой, что и всегда, когда думаю о Саксон.

 

— Вообще-то, я больше чем знал ее. Я был женат на ней.

 

— Простите?

 

Достав из папки наше свидетельство о браке и фотографию с церемонии. Мы стоим посреди моего кабинета, Саксон в белом платье, которое выбрал для нее мой стилист. Она ярко улыбается, глядя на меня.

 

Скарлетт смотрит на фото и закрывает рот свободной рукой.

 

— Она всегда была такой красивой.

 

— Это точно, — соглашаюсь я. — Это была маленькая церемония. Она планировала прийти и рассказать вам, познакомить меня с вами, но Далтон не дал ей шанса.

 

Неважно, что мы поженились всего за несколько часов до встречи с Далтоном, или что изначально это был страховочный план, потому что пути назад нет. Мы с ней надолго. Если она захочет развода, ей придется на этот раз действительно застрелить меня.

 

Положив фото обратно на стол, она прижимает два пальца к виску.

 

— Я не понимаю. Зачем Далтону причинять вред Саксон? Он любил свою дочь.

 

— Что вы знаете о Дмитрии Петрове? — спрашиваю я ее.

 

Она поджимает губы.

 

— Не много. Только то, что у Далтона часто были с ним деловые встречи.

 

Я вдыхаю и медленно выдыхаю.

 

— Дмитрий был главой русской мафии. Когда ваш отец скончался и Далтон должен был унаследовать всю его собственность, он связался с Дмитрием и заключил сделку. Он отдаст ему все, плюс руку Саксон, в обмен на власть.