Бени сидит в моем кабинете, изучая информацию, которую Маттиа и Костелло прислали этим утром. Там все: от старых записей с камер наблюдения в местных заведениях города до выписок с кредитных карт из отелей. То, как он умудряется так быстро добывать эти вещи, — одна из причин, почему ему так хорошо платят.

 

— Я еду в город, — говорю я ему. — Останься здесь с Саксон и звони, если что.

 

— Понял, Босс.

 

Я иду в спальню, переодеваюсь обратно в костюм и выхожу за дверь. Пилот, надежный человек по имени Дженсен, придерживает для меня дверь, и я забираюсь в вертолет. Он обходит и садится на свое место, нажимая все нужные кнопки и переговариваясь по рации для взлета.

 

— Готовы лететь, сэр? — спрашивает он.

 

Я киваю.

 

— Как только будешь готов.

 

 

 

 

 

 

 

Быть незаметным никогда не было моим стилем. Мне всегда нравилось быть на передовой, а не прятаться в тени. Это одна из причин, почему меня боятся. Какой психопат, у которого достаточно людей, чтобы делегировать каждую мелочь в своей жизни, все равно пачкает руки?

 

Этот.

 

Но на этот раз оставаться скрытым — именно то, что мне нужно. Если они застанут меня за слежкой, все рухнет, и мы потеряем шанс отомстить за Саксон. А я не хочу видеть, какой она станет, если не сможет заставить их заплатить за то, что они с ней сделали.

 

Я держу голову низко, но взгляд прикован вперед, наблюдая, как они выходят из офисного здания Далтона. Они сияют улыбками, будто не потеряли одного из самых важных людей в своей жизни. Выглядят так, будто на вершине мира, хотя должны считать свои дни.

 

Они садятся в машину, и когда она отъезжает от тротуара, я пропускаю несколько автомобилей, прежде чем последовать за ними. Следить за кем-то в Нью-Йорке одновременно и легче, и сложнее. Пробки затрудняют возможность быть замеченным, но и потерять объект тоже легко. Чтобы успешно следить, нужны опыт и навыки.

 

Добравшись до места назначения, я вижу, как она выходит из машины и забегает в Elite Gym. Через несколько минут она появляется, ведя за руку Кайли и щекоча ее, пока сажает в машину. Мое сердце болит за маленькую девочку. Она будет оплакивать потерю, которая ее ждет, но понятия не имеет, от чего старшая сестра ее спасает.

 

Я следую за ними до самого ресторана, где они ужинают, и когда все трое заходят и садятся за столик, я насмотрелся. Еще немного, и я зайду туда сам, чтобы перерезать им глотки. Наблюдение за ними напоминает мне, почему я стою в стороне и наблюдаю, как Саксон становится той, кем она становится.

 

Великолепно смертоносной, хладнокровной убийцей.

 

 

Вернувшись домой, я сразу иду в спортзал и вижу Саксон и Ральфа, покрытых потом. Он уперся руками в колени, тяжело дыша, а Саксон лежит на полу звездочкой. Я вскидываю бровь и усмехаюсь.

 

— Когда ты сказал, что тебе есть над чем поработать, я не думал, что ты собираешься сделать это все за один день, — шучу я.

 

Честно говоря, я думал, он уже давно ушел к моему возвращению.

 

Ральф пренебрежительно отмахивается, а Саксон усмехается.

 

— Он просто злится, потому что я побила его четыре раза в первый же день.

 

Я не могу сдержать гордой улыбки, расплывающейся по лицу.

 

— Вот это моя девочка.

 

— Твоя девочка — хладнокровный убийца, — рычит Ральф между вздохами.

 

Поверь, я знаю.

 

— Возьми выходной завтра, — говорю я ему. — У меня другие планы. Увидимся в среду днем.

 

Он кивает.

 

— Наверное, так лучше. После такой тренировки будет все ломить.

 

Саксон садится и сладко улыбается ему.

 

— А еще говорил, что в «лучшей форме за всю свою жизнь».

 

Ральф все еще находит силы смеяться.

 

— Кейдж был прав. Ты действительно ходячая угроза.

 

— Я предупреждал, — говорю я, и Саксон краснеет, когда я подмигиваю ей.

 

 

 

 

 

 

 

Следующий день был ужасающим, учитывая ее послужной список с револьверами, но необходимым. Объехав здание сзади, я паркуюсь между двумя мусорными баками и вылезаю из машины. Достав сумку из багажника, Саксон следует за мной к двери, оглядываясь по сторонам, будто мы делаем что-то не так.

 

— Это место вообще открыто? — спрашивает она. — Почему мы не идем через парадный вход?

 

Я игнорирую ее вопросы и вставляю ключ в замок. Как только я открываю дверь, начинает пищать сигнализация. У меня есть всего тридцать секунд, чтобы ее отключить, но Саксон дает мне только две, прежде чем запаниковать.

 

— О, отлично. Сейчас приедут копы, — переживает она. — Как мы будем им объяснять, что мертвая девушка не может сидеть в окружной тюрьме?

 

Я сосредоточенно ввожу код, отключая сигнализацию. Когда я наконец поворачиваюсь к ней, она поджимает губы и делает вид, будто только что не ляпнула лишнего.