Домашний спортзал, который у меня есть, не похож на многие другие. Хотя можно было бы ожидать кучу тренажеров, беговую дорожку и, может быть, велосипед или эллипсоид, у меня не так. Две стены зеркальные, чтобы видеть свои движения. Пол пружинистый и мягче обычного. В одном углу — боксерская груша, на столике — разноцветная лента для тейпов и музыкальный центр. Единственное спортивное оборудование, которое у меня есть, — это набор гантелей в дальнем углу у двери, перед которыми тоже зеркало.

 

Саксон переминается с ноги на ногу, пока я бинтую ей руки так же, как Ральф делает мне. Закончив, я беру лапу и держу перед собой.

 

— Итак, я хочу, чтобы ты ударила по ней со всей силы, — говорю я ей.

 

Она сосредотачивается, замахивается и бьет по подушке, удара которой я почти не чувствую.

 

— Нет, — бесстрастно говорю я. — Попробуй еще раз. Вложи весь свой вес.

 

Ее глаза сужаются, и она пробует снова, на этот раз немного сильнее, но все еще недостаточно. Я стряхиваю лапу с руки и бросаю на пол, шагнув к ней.

 

— Ударь меня.

 

Она делает шаг назад.

 

— Что? Нет.

 

— Давай, — дразню я ее. — Ударь меня!

 

Я делаю еще шаг к ней, а она еще один назад.

 

— Кейдж.

 

— Сделай это!

 

На этот раз она делает. Она сжимает кулак и бьет меня под дых, но я вовремя напрягаю пресс, так что она скорее отбивает руку, чем причиняет мне боль. Я качаю головой, обхватываю рукой ее затылок и тяну так, что она спотыкаясь переходит на другую сторону комнаты.

 

— Повали меня на пол, Саксон, — требую я. — Если ты собираешься танцевать со своими демонами и делать те безумные вещи, которые делаем мы, ты должна уметь защищаться. У тебя не всегда будет оружие, чтобы отбиться от кого-то. Повали. Меня. На пол.

 

Ее челюсть сжимается, на лице — решимость. Она двигается быстро, уворачиваясь от моей попытки блокировать ее, нырнув под руку. Прежде чем я успеваю понять, что она делает, она разворачивается и бьет назад. Ее пятка врезается мне в яйца, посылая острую боль прямо в центр.

 

Желчь угрожает подняться к горлу, когда я сгибаюсь. Саксон толкает меня, и я падаю на пол, а затем она забирается сверху. Она сладко улыбается и наклоняется, чтобы быстро поцеловать меня в губы.

 

— Ты сказал повалить тебя, — говорит она, невинно пожимая плечами.

 

Я кашляю, одновременно смеясь и пытаясь отдышаться.

 

— Это уже второй раз. Продолжай в том же духе, и у нас не будет детей, независимо от того, сделаю я повторно вазэктомию или нет.

 

Она морщит нос и показывает мне язык, пока звук хлопков не привлекает наше внимание. Мы оба поворачиваем головы и видим Ральфа, стоящего в дверях.

 

— Должен признать, я впечатлен, — говорит он. — Жаль, я не знал правил. Твоя победная серия была бы намного короче.

 

Саксон слезает с меня и встает, а Ральф протягивает мне руку. Я беру ее, и он поднимает меня на ноги. Си выглядит озадаченно, глядя на нас обоих.

 

— Ральф, это та женщина, о которой я тебе рассказывал.

 

Он поворачивается к ней и протягивает руку.

 

— Ты отлично выглядишь для покойницы.

 

— Спасибо. А ты выглядишь так, будто сам готов стать таковым, — острит она, подшучивая над его возрастом.

 

Глубокий, раскатистый смех вырывается из него.

 

— Теперь я понимаю, как тебе удается с ней справляться. Может, я и выгляжу старым, но, знай, я в лучшей форме за всю свою жизнь.

 

— Мероприятия в центре для пожилых сделают свое дело.

 

Он еще немного смеется и поворачивается ко мне.

 

— Она мне нравится.

 

— Я так и думал, — отвечаю я. — Вообще-то, ты будешь тренировать ее на этой неделе.

 

— Вот как?

 

Я киваю, ободряюще улыбаясь Саксон.

 

— При моей работе я не могу позволить, чтобы она не умела защищаться. Как ты видел, она находчива, но она не ровня некоторым моим врагам. Просто я слишком ей доверял. Потерял бдительность.

 

Она закатывает глаза, и я подталкиваю ее локтем, пока Ральф улыбается.

 

— Что ж, похоже, мне есть над чем поработать.

 

— Именно. Я скоро вернусь, но Бени будет здесь, если что-то понадобится.

 

Я быстро целую Саксон, прежде чем оставить их вдвоем.

 

Посвятить Ральфа в тайну, что Саксон жива, было нелегким решением. И не потому, что я ему не доверяю. Просто чем больше людей знает о ее воскрешении, тем это рискованнее. Но в этом случае плюсы перевесили минусы. Умение драться важно, и если она планирует остаться в этой жизни со мной, заниматься тем, чем мы занимаемся, это жизненно необходимо.