Сэл прерывается и оборачивается к выходу из переулка. Я тоже слышу это - отдалённый шум автомобильных двигателей, несколько машин едут на большой скорости. Сэл напрягается, его рука тянется к куртке, и он, выругавшись себе под нос по-итальянски, отходит от моей машины.

Шум приближается, и внезапно выход из переулка освещается фарами. Три чёрных внедорожника резко тормозят, и из них высыпают вооружённые люди, их по меньшей мере двенадцать или пятнадцать.

Во главе их, с лицом, застывшим в маске холодной ярости, идёт мой муж.

Тристан движется со смертоносной целеустремлённостью, его люди окружают его, пока он продвигается по переулку. Он переоделся, измождённый бизнесмен, в которого он был одет раньше, исчез, уступив место мужчине в военной форме, увешанному оружием, одно из которых он держит в руке. Несмотря ни на что, несмотря на мой страх, ненависть и унижение, при виде него что-то в моей груди сжимается, и по венам разливается жар.

Он выглядит как человек, готовый воевать за меня.

Его взгляд встречается с моим через окно машины, и даже с такого расстояния я вижу, как в его глазах пылает ярость. Но в них есть и что-то ещё, что-то похожее на облегчение.

— Отойди от машины, Сэл, — кричит Тристан, и его голос легко разносится между ними. — Тебе следовало оставаться в укрытии.

Сэл усмехается.

— Откуда ты знаешь, кто я?

Лицо Тристана остаётся бесстрастным.

— Константин рассказал мне обо всём, что связано с конфликтом русских и итальянцев. В том числе о трусе, который пытался изнасиловать жену его подручного, а потом сбежал и спрятался, когда Дамиан пришёл отомстить. Теперь ты вмешиваешься в дела моей жены? — В переулке громко щёлкает предохранитель пистолета. — Я должен пристрелить тебя на месте.

Сэл выпрямляется, его рука всё ещё нащупывает пуговицу на пиджаке.

— О’Мэлли. Я должен был догадаться, что ты прибежишь. Я ожидал увидеть Константина, если не кого-то другого. Но то, что ты появился, впечатляет.

— Она моя жена. Конечно, я пошёл за ней.

От этих слов у меня что-то сжимается в груди. Я убежала от него. Я сказала ему, что ненавижу его, что я, возможно, участвовала в заговоре с целью его убийства. Но он всё равно пришёл за мной?

Потому что он думает, что ты принадлежишь ему, шепчет дерзкий голос в моей голове. А не потому, что ему не всё равно.

Сэл усмехается, казалось бы, не испытывая страха, несмотря на численное превосходство противника.

— За женой, которая сбежала от тебя посреди ночи? Забавный способ продемонстрировать семейное счастье.

Я вижу, как Тристан сжимает челюсти, но его голос остаётся ровным.

— Это касается только меня и моей жены. А ты, с другой стороны, вторгаешься на мою территорию и угрожаешь моей семье. Это наше с тобой дело.

— Твою территорию, — смеётся Сэл, но в его голосе нет веселья. — Ты здесь сколько, всего несколько недель? И ты думаешь, что это место принадлежит тебе?

Тристан поднимает пистолет и делает два шага по переулку, прежде чем остановиться. Когда он снова заговаривает, я слышу его голос громко и отчётливо, словно острый нож в темноте.

— Я думаю, что владею тем, что мне было дано. И я думаю, что убью любого, кто попытается это у меня отобрать.

17

СИМОНА

Двое мужчин стоят лицом друг к другу на другом конце узкого переулка, и я чувствую, как между ними нарастает напряжение. Это плохо кончится, я вижу это по их позам, по тому, как стоят люди Тристана.

Я должна что-то сделать. Интуиция подсказывает мне, что Сэл не один. Краем глаза я замечаю движение на другой стороне переулка, где меня загораживали задние стены магазинов. У меня внутри всё сжимается, когда я понимаю, что из узких проходов между стенами выходят другие мужчины, и, судя по тому, как скривился Сэл, это его люди.

Сейчас будет перестрелка.

— Сэл, — мой голос срывается. — Просто дай мне вернуться к Тристану. Может быть… может быть, мы сможем что-нибудь придумать позже. Просто дай мне уйти. — Когда я произношу эти слова, до меня доходит, что я прошу Сэла отпустить меня, а не Тристана. В этот момент паники мой инстинкт подсказывает, что с Тристаном я в большей безопасности из двух мужчин.

Зная Сэла, я думаю, что это может быть правильным выбором.

Я вижу, как люди Тристана выдвигаются на позиции, используя машины в качестве прикрытия, их оружие наготове, но ещё не нацелено. Люди Сэла делают то же самое, и я с нарастающим ужасом понимаю, что сижу прямо посреди того, что вот-вот превратится в поле боя.

— Симона, — зовёт Тристан, не сводя глаз с Сэла. — Выходи из машины. Медленно. И подойди ко мне.

— Я так не думаю, — говорит Сэл, и его рука скользит под куртку, доставая пистолет быстрее, чем я ожидала. — Думаю, она останется там, где есть.

— Ты не хочешь этого делать, Сэл. — Голос Тристана звучит резко и властно. По моей спине пробегает холодок. — Отойди от моей жены.